Национальная газета
Национальная газета

Ежемесячное русское обозрение
Газета зарегистрирована в комитете России по печати. Рег. номер А-0671 от 19 мая 1995 г.

Национальная газета выходит
один раз в месяц.
Тираж - 10000 экз.
Цена договорная.
Подписка осуществляется
почтовым переводом
на имя главного редактора.
Стоимость одного номера -
15 р.с пересылкой,
годовая подписка - 180 р.

  Главная страница arrow 2003 arrow 2003 - 7 (69) arrow Непереносимая правда
Главная страница
2006
2005
2004
2003
Контакты
Поиск по сайту
Схема сайта
Рекомендуйте нас

Полезное

Непереносимая правда

Версия для печати Отправить на e-mail

В “Национальной газете” №1-5 мы опубликовали отзыв некоего Йоханана Петровского-Штерна под названием “Образ еврея” («Международная еврейская газета» №3-4, 2003) о двухтомнике Александра Солженицына “Двести лет вместе”. Напомним основную мысль отзыва.

“Какой образ еврея - и в целом русского еврейства - вырисовывается из книги Солженицына?” - спрашивает автор. И сам себе отвечает: “Коротко: отталкивающий. Евреи у Солженицына - непроизводительный народ.... У них врожденное отвращение к земледелию... Ненавидя созидательный труд, евреи всегда и везде эксплуатируют других. Начиная с княжеских времен и вплоть до конца XIX в. евреи - сборщики податей, «владеющие зна-чительным имуществом» арендаторы, откупщики питей, поставщики водки, контрабандисты, банкиры. Они всегда заодно с врагами России: в приснопамятную эпоху - с неразумными хазарами, в конце XVIII - начале XIX в. - с витийствующими поляками, в конце XIX в. - с погаными немцами, одним словом - заодно с любым потенциальным внешним врагом России. Не случайно евреи, по Солженицыну, - всегда шпионы... Но главное еврейское свойство восходит не столько к их эксплуататорской сущности, сколько к разрушительной”.

Петровский-Штерн завершил свой отзыв сравнением двухтомника с «Протоколами сионских мудрецов», ни много, ни мало. И это прозвучало приговором. А за приговором последовала казнь.

С момента выхода второго солженицынского тома, особенно актуального, прошло полгода. И вот в газете “Комсомольская правда” от 22 октября с.г. появилась огромная статья Солженицына, в которой он вынужден отбиваться от развернувшейся против него по обе стороны Атлантики кампании лжи и клеветы. Те же еврейские органы печати, которые готовы были поддерживать писателя и пропагандировать его труды, пока их интересы по сокрушению Советской власти объективно совпадали, теперь полощут его почем зря, используя старые и новые фальшивки.

Вот, что пишет Александр Исаевич:

“Вспыхнувшая вдруг необузданная клевета, запущенная во всеприемлющий Интернет, оттуда подхваченная зарубежными русскоязычными газетами, сегодня перекинувшаяся и в Россию, - а с другой стороны оставшиеся уже недолгие сроки моей жизни - заставляют меня ответить. Хотя: кто прочел мои книги - всем их совокупным духовным уровнем, тоном и содержанием заранее защищены от прилипания таких клевет.

Новые нападчики не брезгуют никакой подделкой. Самые старые, негодные, не сработавшие нигде в мире и давно откинутые фальшивки, методически разработанные и слепленные против меня в КГБ за всю 30-летнюю травлю, - приобрели новую жизнь в новых руках. С марта 2003 началась единовременная атака на меня - с раздирающими «новостными» заголовками.

Из-за внезапной рьяности новых обличителей, при полной, однако, тождественности нынешней клеветы и гебистской, - приходится и мне вернуться к самым истокам той, прежней.

Систематическое оклеветание начали, почти сразу после «Ивана Денисовича» (1962) - а уж тем более после захвата части моего архива в 1965 <…> Для того служила бесподобная советская система «закрытых» пропагандистских лекций - какие для партактива, какие для совслужащих, - а вся вместе, по СССР, эта разветвленная и бесперебойная система охватывала сотни тысяч, если не миллионы слушателей. Через эти лекции можно было внушать то, чего не решались в газетах, - и поди узнай, что там про тебя несут на этих закрытых лекциях, - лишь одиночные свидетельства достигали меня. Линии клеветы - перебирались и множились.

Первая ставка была, что Солженицын - еврей (на лекциях варьировалось -«Солженицер», «Солженицкер»), - и в дореволюционных архивах Московского университета майор Госбезопасности Благовидов выискивал данные на моего отца.

Но параллельно возникла, а вскоре и победила другая ставка: что я - изменник родине, что я был в немецком плену - нет-нет, и хуже: сдал с собой в плен целую батарею! что далее я стал немецким полицаем - нет, хуже: прямо служил в Гестапо! И вдруг весной 1964 (всего год от «Ивана Денисовича») такое обвинение вырвалось на публичном заседании из глотки первого секретаря ВЛКСМ Павлова - и вынудило А. Т. Твардовского затребовать из Военной Коллегии Верховного Суда официальную справку о моей реабилитации - и зачитать ее собранию вслух. И Павлов смолк, конечно не извинясь.

Однако «закрытая» травля не утихала, тем более усилилась с 1967, после моего резкого Письма съезду советских писателей, и еще острей после присуждения Нобелевской премии (1970). Да уж настолько я был непереносим для КГБ, что в 1971, 9 августа, в Новочеркасске они прямо убивали меня уколом рицинина, три месяца пролежал я пластом в загадочных волдырях размером с блюдце (об этом - «Совершенно секретно», 1992 г., № 4; британская «Гардиан», 20 апреля 1992-го; была затем и центральная телевизионная передача по 1-му каналу с участником покушения, раскаявшимся подполковником КГБ Б. А. Ивановым, чьи показания опубликованы в указанном выпуске «Совершенно секретно»).

При появлении «Архипелага» (декабрь 1973) травля взметнулась до визгливости. Тогда АПН принялось издавать для зарубежного распространения целые брошюры против меня, торговать тенденциозно отобранными извлечениями из прежних писем к моей бывшей жене Н.А. Решетовской <…>

И наконец издали в СССР отдельную книгу чехословацкого порученца Томаша Ржезача, «Спираль измены Солженицына» (М.: Прогресс, 1978). Предназначалась она не для всех советских читателей, а для благонадежных, распространялась избранно. Председатель КГБ Андропов писал 10 августа 1978 министру внутренних дел Чехословацкой Соцреспублики Яромиру Обзине: «Выход в свет данного издания явился результатом добросовестного труда автора и настойчивой совместной работы с ним сотрудников 10 Управления МВД ЧССР и 5 Управления КГБ СССР. Выражая глубокое удовлетворение... Комитет считал бы целесообразным наградить Начальника 10 Управления МВД ЧССР генерал-майора В. Старека [и еще шестерых чехословацких разведчиков и оперработников]... принимавших наиболее активное участие в проведении указанного мероприятия» <…>

Само собой работало КГБ и над изготовлением фальшивых документов, якобы моим почерком (у их графологического отдела на столе лежало все множество моих писем к Решетовской).

Сперва - это была издуманная моя «переписка» с издателем эмигрантского белогвардейского журнала «Часовой» В. В. Ореховым в Брюсселе <…>

В 1976 - покрепче: якобы «донос» мой в оперчасть Экибастузского лагеря о подготовке мятежа украинцами <…>

Но вот - воцарилась на Руси и в окрестностях безграничная свобода для каждого лгать что угодно, - и нынешние энтузиасты рвутся чуть ли не жарче прежних гебистов: теперь, спустя 27 лет, ту старую фальшивку, оживленно преподносимую как сенсацию, подхватило нью-йоркское «Новое русское слово» (24.3.2003), киевские «Столичные новости» (1.4.2003), за ними эмигрантская украинская газета - кто со ссылками на Интернет, кто на разных авторов - а текст статьи всюду один, слово в слово, - и дальше и дальше раскатом, теперь уже неприкрыто сплетаясь у обвинителей с гневным раздражением моим недавним двухтомником «Двести лет вместе» <…>

Моя душа совершенно чиста. Ни от моих односидчиков на шарашке.., ни в Особлаге - я никогда не встречал обиды, упрека или подозрения, но только полное, неизменное доверие - как и в грозные годы Экибастузского лагеря (1951 -1952), когда стукачи валом валили спасаться за камен ными стенами у начальства, а бригадиры бежали со своих должностей, ставших опасными, - я же, по просьбе моих товарищей из Мехмастерских, перешел с каменщика в их бригадиры, и оставался им до исчерпания нашего мятежа в январе 1952 года.

Но вот сейчас явно избрано: опорочить меня как личность, заляпать, растоптать само мое имя. (А с таимой надеждой – и саму будущую жизнь моих книг?) Этот прием выпукло проявился при первом же перебросе газетной кампании на территорию России - в развязнейших ухватках и брани журналиста «Московского комсомольца» (сентябрь 2003) по адресу книги «Двести лет вместе» и ее автора. Дейч (Марк Дейч - давний содержанец западных спецслужб, один из главных борцов с русским движением. - Ред.) грубо искажает главу из моей книги об участии евреев в войне. Именно в противовес расхожему представлению, что многие евреи уклонялись от армии, - я добыл и впервые привел никогда прежде не публиковавшиеся архивные данные Министерства обороны, из которых следует, что число евреев в Красной армии в годы Великой Отечественной войны было пропорционально численности еврейского населения, то есть пропорция соответствует средней по стране (Часть II, с. 363-364). Но Дейч без оглядки идет и на подделку цитат (сносок нигде не дает, ищи, читатель, где хочешь, а еще лучше - не ищи, поверь Дейчу). Впаривает мне выражения типа «ленинско-еврейская революция». Смеет обсуждать воровскую публикацию - с ее сквозным хулиганским изгаженьем и грязной фальсификацией - выкраденных моих черновиков 40-летней давности. Ему вторит «Эхо Москвы»: «пусть ответит общественности!» На что отвечать? На вашу непристойную готовность перекупать краденое? Какое уродливое правосознание, какое искажение норм литературного поведения.

Отвечаю я - за свою книгу, а не за то, как ее потрошат и выворачивают <…>

До сих пор я не разоблачен, кажется, только в одном: что и физмата - не кончал, и университетский диплом - подделка.

И остается догадываться: почему же вдруг оживились и гебистские фальшивки 70-х годов, и клевета на лагерные годы мои с 40-х на 50-е, и годы войны, и юности, - почему на все это дружно кинулись и за океаном и у нас - именно с начала 2003 года?..”

Что тут скажешь? Как откомментируешь? Деланное наивное удивление Солженицына вызывает усмешку. Мудрый, проживший большую жизнь человек знает, конечно, ответ на заданные вопросы. Но неужели он и впрямь ожидал от дейчей каких-то “норм литературного поведения”? Неужели надеялся купить себе прощение объективностью тона и смысла своей книги?! Неужели не понимал, что пытаясь примирить непримиримое, он подставлялся под огонь с двух сторон? И особенно - со стороны племени, на дух не выносящего правды о себе самом...



 
« Предыдущий документ   Следующий документ »




18 августа 2017 года

Популярное

Полезное

Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Национальная газета 2006 - 2016
При полной или частичной перепечатке материалов газеты или сайта активная ссылка на nationalka.ru обязательна.




Яндекс цитирования