22
Пт, март

2005

Главный раввин России Берл Лазар приветствовал решение о введении в школах предмета “Основы православия” в качестве факультатива. В то же время Лазар отметил: “Учитывая многоконфессиональность и многонациональность России, преподавание основ любой религии должно проводиться так, чтобы не вызвать негативных последствий для еврейского народа. Основную проблему я вижу в недостатке квалифицированных преподавателей, а также учебного и методического материала”. Также стало известно, что в настоящее время в Министерстве образования разрабатывается школьный курс “Основы культуры мировых религий”, где приоритет будет отдан изучению ислама и иудаизма. Напомним, что в Чехии уже введен обязательный школьный курс по истории евреев.

Анти-Дугин, или мифы геополитики и реальность

Среди партий патриотического направления порой называют, на наш взгляд без оснований, партию «Евразия» (недавно от нее отделился Евразийский союз молодежи, намеренный преобразоваться, не меняя идеологии и личного состава, в «Русский союз молодежи»). Нередко руководству Национально-Державной партии России задают вопросы об отношении к «Евразии», о возможности союза и даже блока с ней. Отвечая на этот вопрос, мало просто отмахнуться или огульно записать «Евразию» в псевдо-патриоты и кремлевские марионетки (пусть это и так на самом деле). Здесь нужен более детальный анализ, вскрывающий антирусское нутро «евразийской идеологии», прикрытое интригующей псевдо-научной оболочкой. Попытка такого анализа – перед вами.

В условиях отсутствия полноценной идеологии в среде российской патриотической общественности получают хождение самые нелепые концепции, будто бы призванные стать духовной основой современного российского государства. К этому же ряду следует отнести и геополитику А. Г. Дугина, превозносимую им как «наука всех наук», использование которой на практике позволит решить проблемы России и всего мира, и которую он предлагает преподавать не только в вузах, но и в обычных школах (Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить Пространством. – М., 1999. – С. 28). Целью данной статьи является показать несостоятельность данных претензий.

1.

Сам Дугин и его последователи полагают, что геополитика помогла развить концепции евразийцев 20–30-х годов и создать целостное евразийское мировоззрение. А на самом деле Дугин извратил евразийство и превратил его в эклетическую смесь, добавив в него, помимо геополитики, элементы европейского традиционализма и расизма. Начнем с того, что он неправильно употребляет термин «Евразия». Ведь для Трубецкого, Савицкого, Льва Гумилева и других подлинных евразийцев Евразия – это не совокупность Европы и Азии, а место, где эти части света сходятся, то есть территория Российской империи или СССР. Граница Европы и Евразии-России определяется изотермой нулевой температуры января, а от собственно Азии Евразия отделена горными хребтами и пустынями. И евразийская цивилизация находится в одном ряду с другими: китайско-конфуцианской, индуистской, исламской и романо-германским миром (Западом), который помимо Европы включает и ее заокеанские продолжения: США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию и ЮАР. Евразия – это не какой-то мифический центр, «хартланд», доминирующий в мире (а теория геополитика Макиндера состоит именно в этом), а один из центров. Как говорил Гумилев: «Европа – центр мира, но и Палестина – центр мира. Иберия и Китай – то же самое, и т. д. Центров много» (Гумилев Л. Н. Ритмы Евразии. Эпохи и цивилизации. – М., 1993. – С. 27). Дугин же большей частью использует термин «Евразия» именно в значении совокупности Европы и Азии, как это и принято сейчас в школьных учебниках по географии.

В итоге Россия оказывается в одной упряжке с извечно враждебной ей, согласно учению евразийцев, континентальной Европой, а роль Европы как врага у Дугина занимают Англия и США. Это является следствием того, что он искусственно примешивает к евразийству геополитику и принимает так называемый «первый закон геополитики» – идею о вечной борьбе между континентальной и морской цивилизациями (теллурократии и талассократии).

Характерными чертами континентальных держав являются, в концепции Дугина, плановая или частично плановая экономика, коллективизм в сфере общественных отношений, иерархическое государственное устройство, традиционализм и консервативность. А характерными чертами морских – рыночная экономика, индивидуализм, демократия, прогрессизм и модернизм (Основы геополитики. – С. 15-16). При этом адепты геополитики называют обычно только три примера «противоборства Суши и Моря» за всю историю человечества: борьба между Спартой и Афинами за гегемонию в Греции, Пунические войны между Римом и Карфагеном и «холодная война» между СССР и США в 1945–1985 гг. Но Дугин при этом идет значительно дальше основателей геополитики (Мэхэна, Макиндера, Хаусхофера). Он доводит геополитические концепции до абсурда, придавая им духовно-мистический характер и приписывая воздействие на все и вся. По справедливому замечанию публициста Ю. Булычева, абсолютизированный географический детерминизм Дугина подобен марксистскому экономическому детерминизму (Булычев Ю. В поисках государственной идеи: Размышления над исканиями новых правых // Москва. – 1993. – №5. – С. 109). Сам он не только это отмечает, но и считает достоинством своей теории. Хотя географический детерминизм – это прошлое науки, он соответствовал уровню 18–19 веков, временам Монтескье и Гердера, которые его и пропагандировали, но не уровню начала 21 века. А Дугин как будто бы он об этом не знает. Географическому расположению государства он отдает приоритет не только над экономикой и политикой, но и над религией, духовностью и национальными традициями.

2.

А сейчас посмотрим, насколько «первый закон геополитики» вообще применим к историческим реалиям. Начнем с России. Конечно, наша страна в 16, скажем, веке, не была демократическим государством с рыночной экономикой, ну, а были ли такими государствами морские Англия и Франция? Конечно же, нет.

Русские люди никогда не были какими-то спартанцами или древними римлянами эпохи Катона Старшего, как можно воображать, начитавшись дугинских трудов по геополитике. В России никогда не было такого религиозного фанатизма, инквизиции, рыцарских орденов и множества сект – явлений, которые процветали в средневековой Европе, что опровергает тезис об особой «идеократичности», «консервативности» или «мессианстве» русских, а ведь эти черты должны бы были им присущи как «континентальному» народу. (Попутно замечу, что «мессианство», являющееся лишь отрыжкой ветхозаветной «богоизбранности», нам только вредно. В своем практическом воплощении оно ведет к реанимации имперской политики и бесконечным войнам на окраинах России – а нужны ли они сейчас русскому народу, и без того ослабленному советским интернационализмом?) Русский человек, напротив, всегда нигилистически относился к любой искусственной, навязанной сверху идеологии, что он и показал, отказавшись с легкостью от православия в 1917 году и от коммунизма в 1991. В СССР были тысячи ученых-марксистов и книги по марксизму-ленинизму выходили миллионными тиражами – а ныне сыщешь ли хоть одного подлинного марксиста? Полное огосударствление экономики и жесткий политический режим, соответствующие, по Дугину, чертам евразийской цивилизации, были обусловлены, на самом деле, идеологией и необходимостью экстренной модернизации страны, а не географическим расположением государства.

В России до революции было такое сословие купцов и такие ярмарки, одно упоминание о которых опровергает все эти дугинские сказки о том, что это, дескать, у атлантистов – «Торговый Строй», а у нас одни емели-бессеребренники. В конце 19 – начале 20 вв. капитализм в нашей стране развивался очень быстро. По объему промышленной продукции Россия занимала пятое место в мире, а по уровню концентрации рабочей силы на промышленных предприятиях – первое. По степени монополизации наша страна не отставала от стран Западной Европы и США. Интересующимся советую почитать труд В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». И никакими такими уж особенностями российский капитализм не отличался от капитализма в тогдашних Англии и США, если не считать сохранения архаичного законодательства, мешавшего росту промышленности, и несколько большей роли государства. А роль пуритан как главных носителей капиталистического духа играли столь любимые Дугиным старообрядцы.

После падения социалистического строя в нашу жизнь вошел и стал господствовать самый дикий капитализм. В проклинаемых в «Основах геополитики» Англии и Америке демонстрации под красными флагами собирают во много раз больше молодых людей, нежели чем в России – так где же ты, евразийская суть русского человека, столь не приемлющая буржуазного духа?

Да и Америка вовсе не такая «морская», как пишет Дугин. Ведь именно продвижение на Дикий Запад (внутриконтинентальную массу Суши) и его освоение оказали намного большое влияние на складывание национального характера американцев и американскую государственность, нежели плавание по морям и океанам. Именно с Дикого Запада берут свое начало такие качества типичного американца, как индивидуализм, мессианизм и страсть к перемене места жительства, именно Запад в 19 веке был оплотом и источником демократических традиций. Любимый герой американской массовой культуры – это пионер и ковбой, но никак ни моряк. Как могучая морская держава США начинают проявлять себя лишь в 20 веке после испано-американской войны 1898 года, и при этом флот выступает лишь военно-политическим инструментом, благодаря которому Америка может «дотянуться» до других стран и их колониальных владений. И если говорить о США как о морской державе (талассократии), то только имея в виду их мощные ВМС, и ничто более.

Таким образом, любой, кто хорошо знает историю, может легко опровергнуть все эти дугинские байки насчет «извечной войны Суши и Моря». Например, Испания и Португалия были в 16–18 веках были классическими морскими колониальными державами, но в то же время в них господствовали феодально-традиционалистские режимы, которые, в соответствии с учением Дугина, более соответствуют евразийскому континентальному типу цивилизации. Испания вместе с Португалией воевала с Османской империей, которая была морской державой с традиционалистким мусульманским режимом. Такие их сражения, как битва при Лепанто в 1571 году, имели огромное значение для судеб Европы. Еще Испания воевала с Англией, которая выступает ярким примером морской страны, где к тому же нарождаются и быстро развиваются буржуазные отношения. Войны Англии и Испании еще можно было бы назвать «борьбой Суши и Моря», но в то же время можно вспомнить и англо-голландские войны 17 века, где морские и буржуазные Англия и Голландия боролись между собой за гегемонию. Сухопутная Польша, должная быть государством с жестским режимом, была в средние века и новое время «шляхетской демократией», где даже король избирался. А атлантистская Франция была страной с жестким абсолютистским режимом.

Дугин пишет, что «борьба Англии с континентальными державами – Австро-Венгерской империей, Германией и Россией – была геополитическим содержанием XVII–XIX веков” (Основы геополитики.. – С. 18). Но эти «континентальные державы» между собой в союзе с Англией воевали не меньше, чем каждая из них с Англией по отдельности. Так, в войне за испанское наследство (1701–14) Франция и Испания выступили против Англии, Голландии, Пруссии и Австрии. А войне за австрийское наследство (1740–48) мы можем наблюдать совсем другой расклад сил: Франция, Пруссия, Бавария, Саксония, Испания и Пьемонт против Австрии, поддержанной Англией, Голландией и Россией. Далее, в период Семилетней войны – Австрия, Франция, Россия, Испания, Саксония и Швеция воевали против Пруссии, Великобритании и Португалии. Во время наполеоновских войн все европейские державы объединялись против Франции. А во время Крымской войны (1853–56) все объединились против России, и если Турция, Англия, Франция и Пьемонт непосредственно с нами воевали, то Австро-Венгрия, Пруссия и Швеция оказывали на Россию дипломатическое давление. Может, необычайно проницательный господин Дугин и видит в этом калейдоскопе без конца сменяющих друг друга союзов и коалиций, воевавших между собой, какие-либо закономерности «борьбы Суши и Моря», но профессиональные историки их не видят.

Япония до 1945 года, которую Дугин почему-то относит к континентальному типу цивилизации, была тоже морской державой, в которой под оболочкой феодальных самурайских традиций скрывался капиталистический режим с господством крупных концернов (дзайбацу), чем и можно объяснить легкость трансформации этой страны после 1945 года. Морская Япония на Тихом океане воевала против морских США, в то время как континентальный Советский Союз воевал против континентальной Германии – и где же оно, извечное противоборство между Сушей и Морем? Спонсорами Исламской революции в Иране выступили базарные торговцы (мелкая и средняя торговая буржуазия). Базар всегда играл огромную роль в жизни городов в традиционных мусульманских странах. И в современной Исламской Республике Иран «люди базара» выступают как самая консервативная сила. Почему же Дугин не напишет, что в Иране – Торговый Строй, соответствующий морскому типу цивилизации? Таким образом, географическое расположение государства может влиять лишь на соотношение значения различных видов вооруженных сил (сухопутной армии, ВВС и флота), но нельзя обнаружить никакой связи между ним, с одной стороны, и типом господствующего режима и взаимоотношениями с другими государствами – с другой.

3.

Показав несостоятельность пресловутого «первого закона геополитики», далее следует указать на неверность противопоставления Англии и США с континентальной Европой, особенно Германией. Сам Александр Гельевич наивно надеется, что объединенная Европа в союзе с Россией будет противодействовать гегемонии США в мире. Это является следствием его непонимания транснационального характера современного капитализма. В условиях современного мира, где основой экономики являются транснациональные корпорации, чьи предприятия могут быть разбросаны по всему свету, любой разрыв между США и Европой невозможен, так как он навредил бы обоим. Сейчас Западная Европа и Северная Америка являют собой единую цитадель антинационального капитализма и оплот господства мировой сионистской олигархии, единое пространство, однородное в экономическом (постиндустриальная экономика), политическом (либеральная демократия, «права человека») и культурном отношениях (Интернет и массовая культура для идиотов-обывателей). Это верно отмечает А. Зиновьев, создавший концепцию «единого Запада», «западнизма» (Зиновьев А. Глобальное сверхобщество и Россия. – Минск, 2000), но не Дугин, который все еще мыслит устаревшими категориями межблоковой борьбы великих индустриальных держав. И зачем это Европе объединяться с Россией, чтобы вместе враждовать с США – что им мешает сообща выкачивать из России природные ресурсы? В столкновении с «нецивилизованными» народами Запад всегда выступает единым фронтом – и примеры Югославии и Афганистана более чем убедительны. Еще следовало бы отметить, что в плане либеральной деградации (отмена смертной казни, свободы для наркоманов, половых извращенцев, право на эвтаназию) современная Европа продвинулась еще дальше Штатов. Лично у меня еще большее, чем США, вызывают отвращение Норвегия, где процветают однополые «браки», или Голландия – рай для наркоманов.

Проповедуя идею объединения с Европой (вроде бредовой идеи создания «Евро-Советской империи»), Дугин вычеркивает себя из ряда русских национальных мыслителей, в том числе и евразийцев, которые справедливо видели в ней извечного врага нашей страны, которая стремиться поработить нас и навязать свои ценности, которая всегда смотрела на русских, как на дикарей, которых надо «цивилизовать». И место ему – среди гайдаров, хакамад и немцовых, а не среди патриотов России. Дугин, хоть и провозглашает себя евразийцем, но видно плохо читал Льва Гумилева, согласно учению которого евразийский суперэтнос старше западноевропейского на 500 лет, и что эти образования не могут никак объединиться.

4.

Особенного осуждения заслуживает германофилия Дугина, его преклонение перед всем немецким. В своей любви к «германской расе господ» он дошел до того, что однажды написал в «Элементах», что нельзя стать интеллектуально полноценным человеком без знания немецкого языка. А как же Пушкин, Шолохов или Курчатов, не знавшие этого языка, они, видно, были дебилами? Конечно, американцы и англичане нам не друзья, но с каких это пор немцы оказываются нашими друзьями по крови и духу? Известно, что в годы Второй мировой войны самые ожесточенные схватки происходили именно на Восточном фронте. Немцы предпочитали сдаваться в плен западным союзникам, только не русским. Все это лишь подтверждает гумилевский тезис о том, что именно борьба на уровне суперэтносов отличается наибольшей ожесточенностью, а также тот факт, что немцы и русские относятся к совершенно разным общностям. А у Дугина немцы и русские почему-то объединяются и противопоставляются вместе англичанам и американцам. Тот же Гумилев в своем последнем интервью сказал: «Самое главное – не попасть немцам на галеру» (Гумилев Л. Н. Указ. соч. – С. 31). А вот Дугин как раз и попал на такую галеру. И еще хорошо бы помнить народную мудрость: «Что русскому здорово, то немцу смерть». Дугину же, чтобы избавиться от иллюзий насчет нашего родства с немцами и «национального пробуждения» в Германии я бы посоветовал прочитать мою статью «Германофилия как болезнь русского национализма» («Национальная газета» №4, 2000).

5.

Вообще, в выборе врагов и друзей этого пламенного апостола геополитики отличает крайняя субъективность. Например, он не любит ваххабитов даже не потому, что они враждебно относятся к России («евразиец» Хомейни, кстати, нас тоже не очень любил), а потому что они сторонники строгого морального образа жизни. А любителю выпивки (по крайней мере, так свидетельствуют те, кто его знает) Дугину это не по вкусу. На основании чисто внешнего сходства он ставит знак равенства между ваххабитами и англосаксонскими пуританами. На самом деле, ваххабизм и пуританизм – это разные явления. Пуританизм возник в 16 веке как идеология буржуазии при переходе от феодализма к капитализму. Ваххабизм же возник в 18 веке на территории Аравии, которая еще не выбралась из первобытнообщинного строя, и явился реакцией аравийских арабов на турецкое господство, проявлением их желания обрести силу и единство. В 19 веке ваххабиты принимали самое активное участие в национально-освободительной борьбе в Индии и Индонезии, например, во время великого индийского восстания 1857–59 годов их отряды отличались наибольшей стойкостью и дисциплинированностью. И в современной Саудовской Аравии радикальные ваххабитские группировки выступают за свержение проамериканского режима и изгнание американских войск с Аравийского полуострова. Так что ваххабиты вовсе не такие «прирожденные» атлантисты, как пишет о них Дугин. И они очень сильно выигрывают по сравнению с так называемыми «традиционными» мусульманами, которые очень часто являются мусульманами лишь по названию (как и подавляющее большинство «православных» в России – православные лишь по факту крещения).

Ладно, ваххабитов можно не любить из-за их сепаратистской деятельности на территории России, но откуда у Дугина столь страстная любовь к евреям? Такая страстная, что при перечислении сателлитов США в Азии он даже не упоминает Государство Израиль, и доходящая до того, что причину деградации СССР он видит в исчезновении евреев из состава советской элиты. Получается, что русские не могут управлять сами собой, а это – любимый тезис всех русофобов. Дугин обожает Государство Израиль как пример какого-то «третьего пути». И если, согласно ему, Россию населяет некая смесь хлыстов, спартанцев и древних римлян, то в Израиле живут одни хасиды в кибуцах. На самом деле, основу экономики Израиля составляют не «социалистические» кибуцы, а обычные капиталистические фирмы, велика роль и внешнего финансирования (безвозмездная помощь США составляет 3 млрд. долларов в год, а репарации, по-прежнему выплачиваемые Германией, – ок. 2 млрд. марок в год). Большинство израильских евреев, в отличие от арабов, ведет современный светский образ жизни и имеет мировоззрение современного типа, поэтому специалисты – социологи и политологи – относят Израиль к современной западной буржуазной цивилизации, даже несмотря на присутствие некоторого процента строгих приверженцев древнего иудаизма и географическое расположение этого государства. Свою дружбу с сионистами Дугин объясняет тем, что они «против Америки». Но они ругают Америку просто потому, что она, как им кажется, недостаточно им помогает. Так же в свое время и Фидель Кастро ссорился с советским руководством, не помогающим, по его мнению, развертыванию революции в Латинской Америке и пошедшим на уступки американскому империализму. Тот же факт, что Израиль и Америка представляют из себя единое целое и управляются из единого центра, наверное, известен всем, кроме нашего «великого конспиролога и геополитика».

6.

У Дугина явно прослеживаются элементы расизма. Часто он пишет о расовой общности и расовых различиях. Например, предпосылкой для союза с Индией, с его точки зрения, является расовое родство русских и индийцев. Хотя в истории расовое родство никакого значения не играет: даже германские расисты, бывшие убежденными биологическими расистами, дружили с «расово чуждой» Японией, Турцией и воевали с «расово близкой» Англией. А предпосылкой для союза с Ираном, якобы, является арийский характер шиизма, противоположный семитскому суннизму. Но наука давно опровергла все эти расистские ходульные домыслы о «семитском» и «арийском» направлении в Исламе. Основоположником шиизма был иудей Абдаллах ибн Саба, а его первоначальными приверженцами – исключительно арабы. В Иране шиизм стал государственным вероисповеданием лишь в 16 веке, после воцарения династии Сефевидов. Исмаилизм, форма крайнего шиизма и, по Дугину, самый «арийский» Ислам, был государственным вероисповеданием в Фатимидском халифате (909–1171), включавшем страны Магриба и Сирию, населенные, в основном, арабами. Да и среди современных шиитов много арабов и азербайджанцев, которых «арийцами» никак не назовешь.

Вообще, геополитика и расизм, даже в самой мягкой форме, как у Дугина, – вещи несовместимые. Для расиста местожительство (почва) не имеет значения, для него главное – кровь. Так, белый человек всегда остается белым, и на берегах Атлантики, и в сибирской «континентальной» глуши. Хотя идеи «биологических» белых расистов и неверны, но им все же не откажешь в логике. Согласно им, раз «белые» народы родственны, то они должны объединиться. У Дугина же расовое родство может служить предпосылкой для союза с Индией, а вот англосаксы, гораздо более нам родственные в этом плане, нам не друзья, а заклятые враги. Где же тут логика?

И совсем уже нелепым является добавление в дугинскую кашу европейского традиционализма Рене Генона и Юлиуса Эволы. Генон вообще не интересовался Россией и русскими, лишь однажды с долей презрения написал, что русские склонны имитировать черты и архетипы, свойственные восточным людям (Генон Р. Символы священной науки. – М., 1997. – С. 24). В отношении войны в Чечне он наверняка занял бы прочеченскую позицию: все же, чеченцы – более традиционный народ. Эвола, ненавидя славянские народы, писал, что у них нет настоящей традиции (Эвола Ю. Языческий империализм. – М., 1994. – С. 103), упоминал что-то о «славянском стадном коллективизме» и считал, что Советская Россия, как и Соединенные Штаты, являются авангардом процесса мировой деградации. Так что теории обоих этих мыслителей страшно далеки от дугинских, с его приписыванием русскому народу какой-то особой «традиционности».

7.

Помимо изложения теоретической базы геополитики, Дугин на базе теории дает и множество практических советов, при чем все они выходят полностью оторванными от реальной действительности. Дугин с такой легкостью меняет границы государств и так ловко заключает международные союзы, что создается впечатление, что он играет в какую-то увлекательную компьютерную игру, а не разбирает сложнейшие проблемы внешней и внутренней политики. Так, он запросто предлагает отдать Калининградскую область Германии и четыре курильских острова Японии; соединить Сербию, Македонию и Болгарию в одно государство; поддерживая уйгурских и тибетских сепаратистов, развалить Китай; разделить Восточную Европу между Германией и Россией и расчленить Азербайджан между Россией, Арменией и Ираном в случае, если последний «будет плохо себя вести». Такие «предложения» показывают полный дилетантизм Дугина в сфере международных отношений. Особенно показательна в этом плане его идея насчет Калининградской области, а вернее, не идея, а полная чушь, потому что еще ни одно государство добровольно не передавало и даже не продавало свою обжитую и обустроенную территорию (случаи с Луизианой и Аляской не в счет – тогда, когда они были проданы, это были совершенно дикие края). Но особенно хотелось бы коснуться точки зрения Дугина на национальный вопрос.

Дугин правильно утверждает, что воплощение планов мондиалистов в жизнь ведет к стиранию самобытности разных народов. При этом его в первую очередь, как русского человека, должны, казалось бы, волновать самобытность и уровень национального самосознания русских, а не евреев или папуасов. Но нет, он печется обо всех без исключения, примерно так же, как эколог о редких видах, занесенных в Красную книгу. Его «Евразийская Империя Конца» напоминает зоопарк, где каждый народ живет в своей клетке, и там, не сообщаясь с другими, блюдет свою самобытность. Привожу цитату: «Русские будут жить в своей национальной реальности, татары – в своей, чеченцы – в своей, армяне – в своей и т. д.» (Основы геополитики. – С. 258). На самом деле, нам всем приходится жить в одной реальности, и в ней самобытность одного народа очень часто не сходится с самобытностью другого. Так, сохранение чеченцами их национального характера мало совместимо с нахождением Чечни в составе Российской Федерации, а самобытность израильских сионистов, обожаемых Дуигным, несовместима с самобытностью арабов-мусульман, отстаивающих мечеть Аль-Акса, ведь для того, чтобы восстановить свой Храм, сионистам надо разрушить Аль-Акса. Но господин Дугин этого не замечает, он хочет быть одновременно националистом всех народов и фундаменталистом всех религий, и германофилом, и юдофилом, и иранофилом в одном лице.

* * *

Итак, как мы видим, дугинскую геополитику нельзя отнести к сфере науки, потому что научное знание характеризуются такими чертами, как систематичность, рациональность, доказуемость, установление законов и закономерностей, а ничего этого у Дугина нет. Как сказал однажды А. Зиновьев, во всех собрании дугинских опусов под названием «Основы геополитики» он не нашел «ни одного понятия, ни одного утверждения, удовлетворяющего критериям науки» (Интеллект и его эрзацы // Атеней. – №2. – С. 89). Поэтому вся эта геополитика ни в чем нам не может помочь в реальной жизни, она может служить только «мальчиком для битья» для настоящих историков, философов и политологов. А дружить с Индией и Ираном можно и без искусственных геополитических обоснований.

Но и к сфере идеологии, пусть и самой экзотической, геополитику в изложении Дугина отнести нельзя. А причины тому следующие. Во-первых, из-за чрезмерного эклектизма, ведь рассматриваемая нами система представляет собой чудовищную мешанину элементов натурфилософии, мифологии, религии, различных идеологических течений, своего рода новую теософию. Во-вторых, в каждой полноценной идеологии наличествует свой субъект. У коммунистов – это рабочий класс или трудящиеся массы вообще; у националистов – нация; у либералов – атомарный индивидуум. У Дугина же такого субъекта нет, а то, что он пытается поставить на его место – некую «Евразию», «евразийскую цивилизацию» с непонятными границами и включающую в себя чуть ли не большую половину человечества, то всего этого просто не существует в природе. Все эти попытки теоретически построить такую цивилизацию очень напоминают совдеповскую теорию межнациональных отношений с ее термином «советский народ» или тот самый мондиализм, к борьбе с которым так неустанно призывает Дугин. Установление этой самой «Евразийской Империи Конца» (заметим, что Дугин любит громкие названия, звучащие комично. Один «полярный Израиль» чего стоит!) действительно приведет к концу истории русского народа, которому предстоит раствориться среди сотен миллионов китайцев, индийцев и тюрков. А поэтому нам, русским людям, она не нужна, нам нужен свой, здоровый русский национализм.

А закончить мне хочется словами Александра Зиновьева, вынесшего дугинским писаниям суровый приговор: «В основном это искажение реальности, оболванивание людей, манипулирование людьми».

Андрей Игнатьев,
аспирант Калининградского
государственного университета,
г. Калининград

Дополнение: 31 мая 2002 г. электронное агентство религиозной информации Благовест-инфо, принадлежащее Католической церкви и финансируемое из Германии, поместило следующее сообщение:

«Представители религиозных организаций приняли участие в работе преобразовательного съезда организации "евразия". Решение о преобразовании общероссийской общественно-политической организации "Евразия" в одноименную политическую партию приняли участники преобразовательного съезда "Евразии", прошедшего 30 мая в конференц-зале гостиницы "Даниловская". В его работе приняли участие представители Русской Православной Церкви (РПЦ), Центрального духовного управления мусульман России (ЦДУМ), Объединения буддистов Калмыкии и Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России (КЕРООР). Кроме того, на съезд прибыли политические и общественные деятели из Армении, Болгарии, Афганистана, Латвии и других стран.»

Обратите внимание пока только на то, как легко РПЦ идёт на контакт с кем угодно, кроме русских патриотических и национальных организаций. И ещё один немаловажный факт: на учредительный съезд партии, собирающейся действовать в сфере российской политики, непонятно для чего созваны деятели из других стран. Чем же собирается заниматься данная партия, какие идеи нести в жизнь?

Продолжаем цитату: «По словам лидера партии Александра Дугина, основной задачей форума является формирование стратегии полноценного участия "Евразии" в общественно-политической жизни России. По его словам, "евразийская идея на современном этапе может стать основной формой национальной идеи"». Итак, по планам капитана и рулевого партии «Евразия», евразийская идея должна стать национальной идеей. Чьей, следует спросить, национальной идеи? Русской? Тогда давайте посмотрим, что это может означать для русского народа?

Базовыми принципами "Евразии" провозглашены "межконфессиональная гармония, евразийский федерализм, патриотизм и социальная справедливость, историческая и геополитическая преемственность между различными историческими формами российской государственности". Обратите внимание на один замешанный среди прочих (чтоб меньше был заметен) принцип: «историческая и геополитическая преемственность между различными историческими формами российской государственности». Другими словами это можно объяснить так: была раньше Российская империя – страна русских людей, созданная ими, и считавшаяся, само собой, их собственностью. Затем появился Советский союз, государство, которое было общим для всех, в котором все народы были равны, а Россия была сведена до уровня некоей сборной солянки разных, но уже равноправных народов. И вот теперь, по распаде СССР, Россия снова стала отдельной от всех, но уже не страной русских людей, а собственностью всех народностей, которые в ней живут. Такая вот «преемственность форм государственности»: от страны, созданной русскими и по праву принадлежавшей им, до страны, отобранной у русских так, что они ничего даже понять не смогли!

«Приветствия в адрес съезда направили начальник Главного управления внутренней политики Администрации Президента РФ Александр Косопкин и главный раввин России Адольф Шаевич».

Ну, это понятно! Раввины стоя должны приветствовать столь мастерское оправдание грядущего разделения и уничтожения величайшей в мире страны. Что тут говорить, виртуозная работа! У нас отбирают страну; а поди попробуй докажи! Ничего не получится: всё вполне в рамках «гуманистических ценностей» и «международного права»…

Непонятно только, что тут делает Русская Православная Церковь. От имени РПЦ съезд приветствовал секретарь по взаимоотношениям Церкви и общества Отдела внешних церковных связей Московского патриархата (ОВЦС МП) священник Антоний Ильин. Он отметил, что взгляды на роль традиционных конфессий и религий в общественной жизни России у вновь созданной партии и верующих России "во многом совпадают". Это, по его словам, создает условия для конструктивного соработничества партии "Евразия" и религиозных организаций.

Сергей Сибирцев, Кемерово

0
Лев

Контакты

Яндекс.Метрика