26
Вт, март

2007

В ХХ ВЕКЕ русский народ пережил немало тяжелейших ударов судьбы и встал на грань выживания. Две мировые войны, революция и гражданская война; массовая эмиграция; репрессии; небольшие, но чувствительные войны, унесшие немало жизней, – финская, афганская, чеченская; сокрушительная перестройка и реформы; раскрестьянивание и как следствие – глубокий демографический кризис; «обратная колонизация» России народами, входившими ранее в состав империи, – всех несчастий, обрушившихся на нас за какие-то сто лет, и не перечислишь…

Но среди них по своему зловещему значению и тяжелым последствиям выделяется одно, наиболее, быть может, труднопреодолимое. Русский этнос оказался расчленен на субъэтносы, некоторые из которых уже претендуют на значение самостоятельных, отдельных этносов, а также оказался в положении искусственно разделенной нации. Все это также произошло весьма стремительно, за какие-то сто с небольшим лет.

Ещё совсем недавно ученые говорили о русском этносе в целом, исходя из его биологического, культурно-исторического и этноконфессионального единства, включая в это понятие три субъэтноса: великороссов, малороссов и белорусов. Все это были «русские» по большому счету. Сегодня так уже не скажешь. И если белорусы пока еще чувствуют кровное родство и этнокультурное единство, то украинцы уже не считают в своей массе себя ни за русских, ни за братьев наших, всячески акцентируя свою особость и форсируя украинский этногенез за счет преодоления всего «русского», практикуя откровенный этноцид (бескровный, «культурный» геноцид) русского населения своей страны.

Несмотря на многочисленные обещания кандидатов в президенты, русский язык так и не стал вторым государственным, он подвергся жестоким репрессиям. Из 43 русских театров осталось 13, из 178 русских школ Киева осталось 15 (на Западной Украине, где проживает около 300 тысяч русских, такие школы вообще все закрыты), единственный вуз, в котором разрешено пока преподавание на русском языке – Таврический университет, русскоязычное телерадиовещение постоянно ограничивается (на Львовщине запрещено даже исполнение песен на русском языке) и т.д. И дело не только в государственной политике дорвавшихся до власти мазеп, все гораздо хуже. Примечательно ведь, что ни одна украинская политическая партия, ни одно украинское общественное движение не ставит своей задачей борьбу с этноцидом своих русских братьев. Назвать сегодня украинца «малороссом» – значит нарваться на неприятный ответ. Учебники истории, по которым вынуждены учиться и русские дети на Украине в так называемых «русских школах» (их остается все меньше и меньше), повествуют о четырех (!) русско-украинских войнах, о зловещем «Северном соседе», всегда-де угрожавшем украинской культуре, свободе и независимости. На обложке атласа для 5-го класса запорожские казаки рубят московских стрельцов… Словом, агрессивный сепаратизм постсоветской Украины коренится, увы, в настроениях распропагандированной за столетие украинской народной массы.

Сто лет назад всего этого невозможно было себе и представить! Трудно поверить, но именно на Западной Украине, на Львовщине, находившейся тогда под польско-австрийским гнетом, был центр «москвофильства»! Именно оттуда, где сегодня эпицентр украинского этногенеза, раздавались наиболее звучные призывы к объединению с Россией, воззвания к русскому брату, к помощи Москвы! Именно оттуда бежали крестьяне в Россию, на Слобожанщину (сегодня – Сумская, отчасти Харьковская области Украины). Именно там, усилиями австрийской полиции и армии, польских чиновников и полицаев, католических и униатских священников, шли жестокие, кровавые репрессии против русофильски настроенного населения, против оплотов русской культуры, шла насильственная политическая и культурно-языковая «украинизация» украинцев, направленная на полный отрыв малоросского субъэтноса от русского этноса. И эта политика, поддержанная в дальнейшем правительствами США, Канады и других стран Запада, сегодня восторжествовала… Современная Украина, в пять раз (!) превосходящая по территории те земли, что вошли в состав России при Богдане Хмельницком, уже никогда не будет Россией, а 12 млн. русских людей, оказавшихся отрезанными от материнской страны немецким штыком (российско-украинская граница есть результат Брестского мира), через одно-два поколения могут переменить свою национальную идентичность с русской на украинскую. Наш народ может навсегда потерять этих русских людей, как уже потерял «малороссов», как может в течение последующих ста лет потерять и белорусов.

Для тех, кто не питает к русским дружеских чувств (а таких в мире многие и многие миллионы), подобный результат представляется желанным и оптимальным. Уменьшить, ослабить русских, как только возможно, – их мечта.

В этом смысле показательны усилия, которые предпринимаются сегодня для того, чтобы опыт рокового раздела единого этноса на субъэтносы с их последующей полноценной этнизацией продолжить и углубить в отношении уже великороссов как таковых. Сегодня мы видим попытки продолжить членение русских на казаков, поморов, семейских и старожилов и т.д. и т.п. Пропаганда всячески обрабатывает сознание этих этнических групп русского народа с целью внушить им мысль о собственной самодостаточности и полноценности, об их «отдельности» от русских. Цель этой пропаганды – все та же: уменьшить, сократить, раздробить и ослабить нас как народ.

Одновременно, как уже говорилось выше, идут неослабные попытки превратить русских Украины – в украинцев, русских Латвии – в латышей и даже русских Казахстана (несмотря на видимые простым глазом расовые различия) – если не напрямую в казахов, то на первый случай хотя бы в «казахстанцев», с местным, нерусским, нероссийским патриотизмом. Лишь бы они перестали сознавать себя как русские, как сыны матери-России!

Стоит ли разъяснять громадную опасность всего этого для нас, русских? Она слишком очевидна.

Противостоять этим усилиям по денационализации русского народа в условиях, когда сам русский народ лишен политической субъектности и суверенности, не имеет собственной государственности, очень трудно. Основное направление работы здесь лежит в этнокультурной плоскости – в сфере русского языка, русской культуры, русской истории. Хотелось бы добавить «русской веры», но православие, увы, – в принципе вненационально, наднационально и задачам национальной русской религии соответствует недостаточно.

Рассчитывать на поддержку государства «Российская Федерация» в этом направлении не приходится. «Мать-Россия», попавшая в чужие руки, давно предала своих сынов, низвела их на роль пасынков. «Эрэфия» – не есть государство русских и не есть государство для русских. Об этом прямо и однозначно свидетельствует первая же фраза Конституции РФ: «Мы, многонациональный народ России…» Эта фраза сразу же перечеркивает все иллюзии насчет тезиса «русские – хозяева своей страны». Не хозяева. И на помощь и поддержку несвоей России рассчитывать не могут и не должны. Хотя урвать клок шерсти (субсидии) с паршивой овцы («Российской Федерации») – дело чести для нас.

Нам, русским, – в который раз уже за нашу историю! – приходится рассчитывать лишь на самих себя. Самим писать учебники по истории русского народа, русской культуры и литературы, продвигать их в школы и вузы; самим проводить конкурсы «Что значит быть русским сегодня» и фестивали русской культуры, самим создавать учебные и методические пособия для русских, оставшихся в ближнем зарубежье для поддержания их русской национальной идентичности. Самим защищать их права, помогать создавать русские национально-культурные автономии, пользоваться международно признанными нормативами для нацменьшинств и т.д. Самим, в конце концов, научиться защищать себя в России. Свою жизнь, имущество, свое будущее. Свое единство.

Русский язык, русская культура – очень сильны, могучи, обаятельны собственной силой и обаянием. Они смогут одержать победу в любом противостоянии с культурами бывшей Российской Империи, где равных им просто нет. Но мы должны помогать этой победе изо всех наших сил, если не хотим сойти с исторической сцены за ближайшие сто-двести лет. Таков императив нашей современной истории.

Александр Севастьянов

0
Лев

Контакты

Яндекс.Метрика