21
Вт, мая

2003

Уполномоченному по правам человека Государственной думы
Федерального собрания Российской Федерации депутату О.О. Миронову

Г-н Уполномоченный!

Я обращаюсь к Вам в связи с двумя тревожными тенденциями, имеющими место в деятельности ГУВД г. Санкт-Петербурга, с которыми я столкнулся в последние месяцы. Обе тенденции касаются нарушений прав человека. Моя крайняя озабоченность вызвана ещё и тем обстоятельством, что эти тенденции становятся целым явлением, которое, к сожалению, наблюдается не только в городе на Неве, но и по всей России. Предлагаю Вам ознакомиться с фактами и выводами, которые напрашиваются сами собой.

Первый факт и тревожная тенденция в деятельности ГУВД Санкт-Петербурга относятся к области межнациональных отношений. В частности, угроз исламских экстремистов в адрес коренного русского населения города. Исламские экстремисты, видимо, чувствуют себя в Санкт-Петербурге не менее вольготно, чем в Чечне. А причиной этого служит невыполнение органами МВД своих прямых обязанностей по пресечению проявлений национального и религиозного экстремизма. Об этом свидетельствует тот факт, что в течение летних месяцев в центре Санкт-Петербурга - Адмиралтейском районе - на стенах домов появились недвусмысленные угрожающие надписи “Смерть русским!”.

Под этими надписями красовались исламские полумесяц и звезда. Таким образом, авторство надписей не вызывает сомнений. Привожу сообщение в Интернете на сайте “Движения против нелегальной иммиграции” (http://www.dpni.org/):

“C-Петербург. «Смерть русским!»

Posted Понедельник, 11 августа 2003 by Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Из письма на сайт ДПНИ: "Вчера с удивлением, недоумением и крайним возмущением обнаружил на стене дома на наб. р. Фонтанки надпись: «Смердь руски». Не нужно специальных познаний, чтобы догадаться о её смысле, несмотря на грамматические ошибки. Как выяснилось позже, весь Адмиралтейский район был исписан подобными надписями: «Русские вон!», «Смерть русским ментам и солдатам!», «Смерть русским!». Все типы надписей с ошибками и с исламским значком (звездочка рядом с буквой «С», типа полумесяц). Вот такие вот тревожные симптомы. И это в Питере, городе федерального значения, второй столице. И, главное, полное молчание правозащитных организаций. Что весьма симптоматично".

Добавлю к этому, что лично я тоже видел и даже сфотографировал надпись “Смерть русским!” 30 июля 2003 года на стене дома в Санкт-Петербурге по адресу: ул. Малая Подъяческая, д. 14. Фотографии прилагаю. Дом этот находится в самом центре: в десяти минутах ходьбы от Невского проспекта и от Эрмитажа. Более того, через три дома расположено здание паспортной службы МВД Адмиралтейского района (Набережная канала Грибоедова, д.112). Таким образом, милицейские чиновники и чиновницы не могли не видеть этой надписи по соседству. Но, несмотря на это, надпись никто не затёр - уверен, что она и сегодня там же красуется. В июле месяце я наблюдал её дважды с недельным промежутком. Во второй раз надпись оказалась перечёркнутой жёлтым мелом, а под ней детским почерком было выведено слово “Чурки”. Очевидно, за милицию и городские власти их работу выполнили в посильной для себя форме русские дети.

Общественно-политические последствия бездействия в отношении исламских экстремистов ГУВД Санкт-Петербурга нельзя расценить иначе как своего рода негативный “вклад” в дело “гармонизации” межнациональных и межконфессиональных отношений в северной столице. Я уверен, что по данному факту прокуратура даже не завела уголовного дела, а органами МВД не предпринимались поиски виновных. Но иначе как попустительство исламскому терроризму со стороны правоохранительных органов Санкт-Петербурга это назвать нельзя. Санкт-Петербургские СМИ также предпочли проигнорировать действия исламских экстремистов, заняв позицию замалчивания угроз террора в отношении русских.

Со всем этим не может не контрастировать похвальная ретивость тех же правоохранительных органов России и центральных СМИ, когда год или полтора назад на обочине одного из подмосковных шоссе появилась надпись “Смерть жидам!”. Тогда, как всем памятно, шумиха в электронных СМИ не стихала полгода, а правоохранительные органы регулярно отчитывались перед российской общественностью о ходе розысков экстремистов. Этим делом озаботился даже президент В.В.Путин, который взял следствие под личный контроль.

Не кажется ли Вам, как Уполномоченному по правам человека, что здесь налицо двойной стандарт российских властей по отношению к угрозам экстремистов в адрес двух народов: русских и евреев? Но на каком основании действует этот двойной стандарт? Законы равны для всех народов, как и исполнение этих законов властями. Здесь не может быть предпочтения одним и пренебрежения к другим, или же Вам в качестве Уполномоченного по правам человека нужно публично признать, что русские в России живут де-факто в условиях дискриминации по национальному признаку. Именно такой вывод вытекает из сопоставления приведённых фактов.

Насколько я понимаю, в Ваши обязанности, как парламентского Уполномоченного по правам человека, входит настойчиво добиваться исключения из государственной практики любых проявлений дискриминации по отношению к гражданам любой национальности, а от правоохранительных органов - добиваться равной защиты от угроз и преступлений террористов. Иначе наблюдающаяся пока в виде тревожной тенденции практика двойного стандарта в деятельности правоохранительных органов рано или поздно разовьётся в практику государственной русофобии.

Второй факт отвечает на вопрос: а чем же конкретно, с особенным рвением, сверхэнергично в это же самое время занимались правоохранительные органы Санкт-Петербурга в плане борьбы с экстремизмом и терроризмом? Небезынтересно узнать, что собственно они считают опасными проявлениями экстремизма, с чем борются, а главное какими методами? Здесь мне, увы, тоже есть что сказать. Это связано с трагическими событиями на Марсовом поле в том же центре Санкт-Петербурга, которые произошли 18 мая 2003 г., где одним из потерпевших оказался мой сын.

Мой сын Игорь Андреевич Бойков, двадцатилетний студент одного из городских вузов, 18 мая сего года принял участие в молодёжной манифестации, одном из лозунгов которой был протест против приезда на празднование 300-летия города президента США Дж.Буша и премьер-министра Великобритании Т.Блэра. Организаторы манифестации - общественная организация “Комитет единых действий” - согласно закону подали администрации города уведомление о её проведении в установленные сроки. Но в самый последний момент организаторы получили отказ администрации, в мотивировке которого грубо искажались заявленные цели манифестации, а сам текст мотивировки содержал нарушение закона. Поэтому манифестацию решено было всё же провести силами собравшихся нескольких десятков человек, в основном, студенческой молодёжи.

Но ГУВД Санкт-Петербурга заблаговременно стянуло к Марсовому полю внушительные силы в составе сотрудников милиции Центрального района Санкт-Петербурга и саратовского СОБРа. Причём саратовский СОБР с резиновыми дубинками, обмундированный в камуфляж и маски, был скрытно сосредоточен в кустах вокруг Вечного огня.

Когда у Вечного огня начался митинг, из засады выскочил многочисленный отряд СОБРа, который внезапно и немотивированно напал на манифестантов. Собровцы стали их жестоко избивать и бросать в милицейские фургоны[1]. Обращаю Ваше внимание, что со стороны милиции в адрес манифестантов не было сделано предупреждения с требованием разойтись, как это должно было быть сделано, что доказывает, что это была явно спланированная заранее акция устрашения. Как стало известно впоследствии из сообщений в Интернете, эта милицейская акция была проведена по личному указанию министра внутренних дел РФ и лидера партии “Единая Россия” Б.Грызлова. Непосредственно руководил зверской расправой над манифестантами начальник 18-го отдела УБОП ГУВД Санкт-Петербурга подполковник А.Чернопятов[2]. Особенно свирепствовал саратовский СОБР. Личный состав этого СОБРа навербован, видимо, из отбросов общества: бывших уголовников, громил, садистов и гомосексуалистов. Эти наёмники кроме гнусного мата других слов как по отношению к манифестантам, так и между собой, не употребляли, а зверствовали так, что дали фору киношным эсэсовцам.

После того, как схваченных на Марсовом поле манифестантов привезли в Центральный райотдел ГУВД Санкт-Петербурга, расправа продолжалась во дворе райотдела. Так, например, милиционеры и собровцы в кровь разбили о стенку голову депутату Законодательного собрания Ленинградской области В.Н. Леонову – уже пожилому человеку. Среди молодых участников манифестации травмы и увечья получили многие, семь человек были госпитализированы. Применялись и пытки. Так, например, “новые эсэсовцы” из саратовского СОБРа специально через колено сломали руку одному из молодых манифестантов – Андрею Райкову, после того, как он на допросе в райотделе отказался “стучать” на своих товарищей. Ему хотели сломать и ногу, а также выдавливали пальцами глаза, накрыв лицо платком. Всё это время собровцы угрожали вытолкнуть его из милицейского автобуса на улицу и застрелить “при попытке к бегству” или просто забить до смерти, уничтожить протокол о его задержании, а труп утопить в Фонтанке. Райкова с сотрясением мозга, окровавленного после избиений и пыток, вынесли без сознания. Во дворе райотдела после избиений разливалась лужа крови. Двое суток в “обезъяннике” 79-го райотела ГУВД Санкт-Петербурга продержали около 40-ка задержанных. Ссадины, синяки и кровоподтёки были у всех без исключения задержанных.

Моему сыну Игорю, собровцы серьёзно повредили руку[3], схватив его на Марсовом поле одним из первых, швырнув на пол милицейского фургона и сверху навалив тела ещё восьми схваченных и избитых манифестантов. После чего один из собровцев в маске, которого остальные называли Олегом, взобрался сверху на этот штабель из человеческих тел и стал на нём плясать в подкованных сапогах. (Поистине почерк киношных эсэсовцев – складывать живые тела штабелями). Во время переезда от Марсова поля в райотдел мой сын едва не задохнулся, лёжа под грудой тел. Из райотдела его с висящей как плеть левой рукой отправили в больницу. В травмпункте мой сын, как и другие избитые манифестанты, получил медицинскую справку, засвидетельствовавшую нанесение ему увечья. Мой сын пролежал с парализованной рукой в больнице 10 дней.

Этими расправами лично руководил и при сём присутствовал, затем угрожая и запугивая задержанных в райотделе, начальник 18-го отдела УБОП ГУВД Санкт-Петербурга подполковник милиции А.Чернопятов[4]. В расправах также принимал участие и оперативный состав райотдела. Все фамилии есть в материалах прессы[5]

Был там и забавный эпизод: собровцы в ходе расправы на Марсовом поле избили в кровь двух милицейских оперов в штатском, которые шпионили в толпе за манифестантами. Когда СОБР напал и начал побоище, они стали в испуге громко и истошно вопить, что они, мол, свои и с удостоверениями. (Это, кстати, лишний раз доказывает, что нападение СОБРа было внезапным и немотивированным). Но им это не помогло, так как СОБР вошёл уже в раж. В результате опера в штатском попали в больницу, а руководство ГУВД города затем в своих интервью СМИ выдвинуло иезуитскую версию, что, де, оперов, избили манифестанты, а собровцы их “спасали” - потому, де, и вынуждены были напасть.

Эта столь явная зверская расправа на Марсовом поле, естественно, не могла пройти мимо внимания СМИ. В телеэфире о ней дали репортажи каналы НТВ и ТВС, а статьи напечатали многие газеты: “Советская Россия”, “Генеральная линия”, “Коммерсант”, “Петербургские ведомости” и другие. В знак протеста против избиения своего коллеги-депутата В.Н.Леонова - Законодательное Собрание прервало свои заседания, а его председатель выступил по Санкт-Петербургскому телевидению. Так что общественность была информирована о происшедшем.

Но гласность не повлекла никаких последствий для виновных. Дело было спущено правоохранительными органами города на тормозах. Несмотря на то, что заявления потерпевших о незаконных преступных действиях милиции и СОБРа были незамедлительно направлены в прокуратуру города. Несмотря даже на то, что телерепортажи о бойне на Марсовом поле, где нападение СОБРа на манифестантов и момент их избиения были зафиксированы на видеоплёнке, как и интервью с потерпевшими, показали все телеканалы Санкт-Петербурга. Всё было заснято и продемонстрировано в телеэфире общественности городе и страны. Однако это ничуть не смутило руководство МВД России.

Могу засвидетельствовать, что я лично на другой же день после расправы – 19 мая - обратился через Интернет в общественную приёмную МВД России с заявлением о нанесении телесных повреждений моему сыну и требованием служебного расследования. Спустя почти три месяца - 5.08.2003 г. - я получил по почте ответ за № 12/ж-853, подписанный заместителем начальника ГУООП СОБ МВД России В.Ю.Голубовским. В ответе сообщалось: “ГУООП СОБ МВД России Ваше обращение об избиении и нанесении увечья Бойкову И.А. сотрудниками милиции на Марсовом поле г. Санкт-Петербурга 18 мая 2003 г. рассмотрено. Установлено, что… группой граждан, в числе которых был Ваш сын, проводился несанкционированный митинг, в пресечении которого участвовали сотрудники милиции Центрального РУВД и 18 отдела УБОП ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Действия сотрудников милиции… при задержании Вашего сына не выходили за рамки, предоставленные Законом Российской Федерации “О милиции”.

Вот так, просто и безапелляционно – “не выходили за рамки Закона”. И всё тут. Бумага всё терпит. Значит, по мнению высокого должностного лица из МВД России немотивированно наносить побои и тяжёлые увечья, зверски пытать задержанных манифестантов, угрожать им смертью и издеваться над ними – всё это не выходит за рамки закона. Можно всё, что угодно, так как митинг “группы граждан” был “несанкционированным”. Можно всё потому, власти именно манифестантов на Марсовом поле, видимо, считают опасными экстремистами, хоть эти “экстремисты” в отличие от исламских смертью никому никогда не угрожали. Вот если бы с исламскими экстремистами МВД так поступало, то тут сразу встала бы на дыбу вся “демократическая общественность” вместе с “правозащитниками”, вмешался бы даже президент страны. Но на Марсовом поле была русская молодёжь, над ней зверствовать можно. Итак, снова наблюдаем всё тот же двойной стандарт.

Далее в ответе В.Ю.Голубовского читаем: “Прокурором Центрального района г. Санкт-Петербурга старшим советником юстиции М.М.Анахиным по поводу получения Бойковым И.А. телесных повреждений 4.07.03 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела”.

Другими словами, нет ничего противозаконного в том, что мой сын чудом не задохнулся под грудой избитых товарищей, получил увечье под сапогами собровца- плясуна по имени Олег. Парализованная рука и десятидневное пребывание моего сына в больнице под капельницей – всё это, надо полагать, подлежащие списанию естественные “издержки производства” при проведении милицейских акциях “пресечения”, которые не вызывают сомнений в своей законности ни в МВД, ни в прокуратуре. Рука руку моет.

Но ведь рука руку моет только в условиях полицейского государства, то есть, по существу тоталитарного режима, даже если он закамуфлирован фиговым листком либерал-демократической риторики. Вот в этом и состоит другая тревожная тенденция, получившая развитие в стране. Как показали описанные события, наиболее опасными властям представляются вовсе не исламские террористы с их угрозами смерти в адрес русского народа, устраивающие по всей стране взрывы и убивающие мирных граждан. Совсем нет. Своим главным противником и “экстремистами” полицейский режим в России, видимо, считает протестующих мирных манифестантов, в отношении которых власти не считают себя связанными законами, а объектом “пресечения” для властей фактически сейчас становятся демократические права и свободы граждан. Этот политический вывод может быть сделан даже из текста процитированного документа.

А вот как в действительности готовилось постановление об отказе со стороны упомянутого прокурора М.М.Анахина в возбуждении уголовных дел, как по жалобе моего сына, так и по жалобам других потерпевших. Манифестанты, получившие увечья на Марсовом поле, обратились в городскую прокуратуру Санкт-Петербурга с требованием расследования обстоятельств бойни и наказания виновных в ней милицейских чинов. Из прокуратуры города жалобы спустили прокурору Центрального района Анахину, а тот, в свою очередь, спустил их помощнику прокурора Савкину. Савкин, не мудрствуя лукаво, сразу же отказал в возбуждении уголовного дела. Но видно слишком поторопился, и потому городская прокуратура поначалу решила создать видимость объективности. Она отменила отказы в возбуждении уголовных дел и направила все жалобы для повторного рассмотрения… кому бы Вы думали? Да всё тому же Савкину (?), которому поручили, тем самым, проверять самого себя (?!).

Савкин проверил сам себя очень скрупулёзно и добросовестно, а главное, непредвзято и объективно. Шедевром этой проверки может служить его ответ Андрею Райкову – тому самому молодому манифестанту, которого собровцы пытали, сломав на допросе руку. Савкин вызвал А.Райкова в прокуратуру и показал ему заключение эксперта, где было сказано, что рука у Райкова могла сломаться и сама собой “при падении с высоты человеческого роста”. Савкин с деланным сожалением сообщил Райкову, что не может его жалобу удовлетворить, так как Райков вполне мог сломать себе руку сам, так что всё по закону. Из “непредвзятой” интерпретации Савкиным заключения эксперта следует, что потерпевший Райков сначала взмыл над Марсовым полем “на высоту человеческого роста”, а затем, сложив крылья, упал с этой высоты на землю, сломав сам себе при падении руку. Да, бывает. Фарс есть фарс.

Примерно в таком же духе отвечал Савкин и другим потерпевшим, а в возбуждении уголовного дела снова всем им отказал, в том числе и моему сыну. Таким образом, прокуратура вынесла неприкрыто издевательский вердикт о том, что ничего не было – ни избиений, ни зверских пыток, ни увечий, другими словами, не было вопиющих нарушений закона со стороны милицейских чинов во время событий на Марсовом поле 18 мая сего года. И всё тут. Даже представленная потерпевшими в суд видеоплёнка не помогла, её попросту проигнорировали. Снова, не мудрствуя лукаво.

Но я, г-н Уполномоченный, ещё из программы средней школы хорошо помню известный рассказ А.П.Чехова об унтер-офицерской вдове, которая сама “себя высекла”. Думаю, что сравнение высоких чинов из МВД и их коллег из прокуратуры с другим небезызвестным чеховским персонажем – унтером Пришибеевым будет в данном случае как нельзя более уместным. Только заинтересованным лицам не худо бы помнить о том, что Антон Павлович писал свои рассказы в преддверье первой русской революции 1905 года, вслед за которой последовали Февральская, а затем Октябрьская революция 1917 года. Думаю, что прототипы унтера Пришибеева сыграли в ту пору роковую роль в создании причин для революционных потрясений в царской России. Как бы и у нас в либерально-демократической России чего такого не вышло. Право слово.

Ввиду явной опасности для российского государства и общества развития двух указанных тревожных тенденций, их общественной значимости я счёл возможным обратиться к Вам с настоятельной просьбой. Прошу Вас, г-н Уполномоченный, в рамках Ваших прав и обязанностей обратиться к Генеральному прокурору РФ с запросом о проведения повторного, но объективного следствия по делу о преступных действиях милицейских чинов ГУВД Санкт-Петербурга в отношении мирных манифестантов на Марсовом поле 18 мая сего года. Необходимы также следственные действия по розыску и пресечению деятельности в Санкт-Петербурге крайне опасных для общества исламских экстремистов.

Прошу включить в Ваш запрос следующие требования:

1. О возбуждении уголовного дела и проведении энергичного следствия по розыску исламских террористов, которыми в центре Санкт-Петербурге были исписаны стены домов с угрозами в адрес русского народа. Также необходимо выяснить причины неприятия правоохранительными органами города до сего времени своевременных мер и выявить виновных в этом должностных лиц, которые должны понести соответствующее наказание.

2. О привлечении к уголовной ответственности начальника 18 отдела УБОП ГУВД Санкт-Петербурга подполковника милиции А.Чернопятова, который в качестве руководителя милицейской акции на Марсовом поле несёт личную ответственность за преступные действия милиции, выразившиеся в избиениях и пытках манифестантов, повлекших за собой тяжёлые увечья.

3. О привлечении к уголовной ответственности “бойца” саратовского СОБРа по имени Олег (полагаю, что не весь поголовно личный состав саратовского СОБРа носит это имя, поэтому преступника нетрудно будет разыскать), равно как и всех остальных чинов в составе СОБРа и Центрального райотдела МВД Санкт-Петербурга, виновных в преступных деяниях, совершенных в отношении манифестантов.

4. Поскольку согласно Конституции РФ министр МВД России Б.Грызлов имеет перед законом прав никак не больше, чем мой сын, то считаю, что у Генеральной прокуратуры есть все основания побеспокоить министра и задать ему нелицеприятные вопросы относительно степени его личного участия в организации бойни на Марсовом поле. (На демократическом Западе, как известно, в подобных случаях у министров принято подавать в отставку). А равно запросить министра о причинах неприятия со стороны МВД необходимых мер по пресечению преступной антирусской деятельности исламских террористов в центре Санкт-Петербурга.

Хотелось бы думать, что Вы, г-н народный избранник, сможете отыскать в себе искру гражданского мужества и исполнить свой долг депутата и Уполномоченного по правам человека.

Приложение: 2 фотографии с настенными надписями “Смерть русским!”.

16 сентября 2003 г.
Бойков Андрей Михайлович


[1] “Генеральная линия”, июнь 2003 г., № 223, статьи на третьей полосе.

[2] С.Иванов. Большая зачистка на Марсовом поле //”Советская Россия”, 22.мая 2003 г., № 54, с.7.

[3] Там же.

[4] См., например: С.Иванов. Большая зачистка на Марсовом поле //”Советская Россия”, 22.мая 2003 г., № 54, с.7.

[5] См., вышеуказанный номер газеты “Генеральная линия”.

0
Лев

Контакты

Яндекс.Метрика