18
Ср, сен

2003

На фоне благостных реляций из Чечни (восстановление промышленных объектов, строительство жилья для чеченских беженцев, подготовка к референдуму) незамеченной остается тема положения русских - коренного этноса этой некогда многонациональной республики, чьи предки строили Грозный в 1818 году и которые веками живут на притеречных землях. Чеченцы, согласно данным предыдущей переписи, составляли в Чечено-Ингушской АССР примерно половину населения, столько же в республике проживало русских (после чеченцев это была самая крупная национальная группа), украинцев, армян, греков, кабардинцев, ингушей, осетин, аварцев. А вот последняя перепись, хоть и насквозь лживая, приписочная, выявила, тем не менее, удивительную картину: число русских в этой « свободолюбивой» республике сократилось до 2% (С 50%!) - а это значит, что сотни тысяч человек были убиты, изгнаны из родных домов. Только за период 1996-99 гг., согласно справке Министерства по делам национальной и региональной политики, в Чечне было убито более 21 тысяч русских - и это только за трехлетний период! (Чуть больше – 22 тысячи русских было убито чеченцами до официального начала войны, в 1990-1994 гг. – Ред.) А вообще число потерь среди русского населения исчисляется десятками тысяч. Но эта настоящая гуманитарная катастрофа почему-то до сих пор не получила должной оценки со стороны как властей, так и многочисленных «правозащитников», истошно вопящих лишь о «страданиях чеченского народа». Никто из доблестных гуманистов не вспомнил о сотнях тысяч русских беженцев, о детях-сиротах, искалеченных, больных, лишенных родного дома, средств к существованию, о русских жителях Чечни, мыкающихся сейчас по просторам необъятной обескровленной России и не находящих здесь приюта.

Но не все захотели становиться беженцами, в левобережных районах Чечни - Наурском и Шелковском, исконно казачьих русских районах, описанных еще в произведениях Лермонтова и Толстого, - продолжает жить гордое, несломленное, несмотря на чудовищное, нечеловеческое давление, русское население. Впрочем, положение коренных обитателей этих районов, переданных Ч-И АССР из состава Ставропольского края в 1957 году незаконным, волюнтаристским решением Хрущева, иначе, как трагическим, не назовешь. В результате непрекращающегося геноцида русское население Наурского района сократилось с 80% до 10%, и сейчас в районе, где ранее проживало более 50 тысяч русских жителей, казаков, их осталось менее двух тысяч. Но и этих, оставшихся, продолжают нещадно истреблять, изгонять из родных домов. В октябре 1999 года озверелый чеченский боевик Ибрагимов расстрелял 41 русского жителя станицы Мекенская, чуть ли не ежедневно милицейские сводки сообщают о нападениях на русских жителей. Только за последние месяцы в Наурском районе было убито четверо русских, среди них и молодой парень, и пожилая учительница.

А на днях пришло трагическое сообщение о злодейском убийстве атамана станицы Ищерская Наурского района Николая Ложкина, 47-летнего потомственного казака, отца четверых детей. На похороны атамана съехались казаки почти из всех отделов ТКВ - Ставропольского края, Кабарды, Северной Осетии… Казачество потрясено, возмущено убийством их товарища, требует провести всестороннее, объективное расследование, которое позволило бы выявить и наказать убийц.

Бандиты, их было четверо, ворвались в дом Ложкиных вечером 20 декабря. Старшего сына не было - он нес службу по охране поселковой администрации, в доме были Николай с женой и младшими детьми. Налетчики, облаченные в камуфляжные формы, и скрывавшие лица под темными масками, заявили с чеченским акцентом: «Мы из ФСБ!» И тут же потребовали от хозяев отдать им все сбережения. Николай, не жалая подвергать близких опасности, отдал все, что было. Но бандитам этого было мало. «Пойдешь с нами! - приказали они Николаю. - Ваши федералы забрали одного нашего, и мы возьмем тебя на обмен!» Велев жене Николая не покидать дом - «иначе убьем!» - бандиты под дулами автоматов вывели Николая.

Двадцать два дня семья томилась в неведении, ожидая хоть каких-то требований. Подобное Ложкиным уже довелось пережить четыре года назад, когда был похищен их шестилетний сын, за которого бандиты требовали баснословный выкуп. Два месяца провел ребенок в холодных подвалах, пока родители, распродавая всё, что было, пытались собрать нужную сумму. Но этого все равно не хватило. Лишь чудом удалось спасти мальчика. Вернулся он домой больным, измученным. Но когда отец, желая избавить ребенка от страшных воспоминаний, решил отвезти его на гипноз, чтобы там стерли память о плене, тот отказался: «Нет, я должен это помнить!»

Сейчас десятилетний сын Ложкиных вместе с двадцатилетним братом и двумя сестрами, младшей из которых нет еще и двух лет, пытаются хоть как-то поддержать убитую горем мать. И к кому только не обращалась Татьяна в поисках мужа - в милицию, к чеченским старейшинам, даже к гадалкам ходила - те уверенно заявляли, что Николай жив и находится где-то рядом. Он действительно был недалеко от дома, в заброшенном сарае, но уже убитый. Возможно, узнал кого-то из нападавших или вступил с ними в неравную схватку - кровоподтеки на теле подтверждают эту версию. И бандиты расправились с безоружным казаком. Пуля калибра 5.45, выпущенная в затылок, так изуродовала лицо Николая, что его пришлось плотно забинтовать. И лишь фотография в изголовье гроба напоминала, каким красивым, сильным человеком был при жизни атаман Ложкин.

Похищение атамана всколыхуло всю станицу. 28 декабря, когда еще не было известно, что Николай убит, возмущенные жители собрались на сход, где приняли Открытое письмо на имя президента РФ, Совета Федерации, Госдумы, полпреда Казанцева, главы администрации Чечни Кадырова, где, в частности, говорится:

«Мы, русские, проживающие к нашему несчастью и по злой воле на территории Чечни, безмерно уставшие от безропотного ожидания своей участи, принимаем это обращение, чтобы заявить всем, кто еще способен нас услышать, что мы прекращаем быть той удобной для власти частью населения, которую принято не замечать во имя достижения своих сиюминутных планов… Мы расцениваем похищение атамана Ложкина как сигнал о том, что вновь вернулись те времена, когда русские были легкой добычей бандитов, наше имущество безнаказанно разграблялось, наш труд безвозмездно эксплуатировался, а людей с легкостью лишали жизни. Это время вновь вернулось с теми, кто глумился над нами, а сейчас носит милицейскую форму, с теми, кто перекрасился, сменив бандитские регалии на партбилеты «Единой России» и чиновничьи портфели, с теми, кто ошалев от безнаказанности, грабит страну, присосавшись к дыре в бюджете под названием «восстановление Чечни». Мы устали высматривать в «большой политике» Кремля и Грозного хоть что-то, что могли бы расценить как благодарность за пролитую кровь, покалеченные и утраченные жизни, украденное, отобранное у нас имущество и спокойствие за судьбы детей, за нашу помощь замерзающим «федералам», за непоколебимую преданность Родине, которая действиями властей в очередной раз предала нас, плюнув в душу. Нам надоело смотреть на комические потуги применять общеросийские стандарты жизненного уклада в Чечне. Противно смотреть, как амнистированные банды заканчивают дележ Чечни… Мы пришли к выводу, что законопослушное ожидание светлого будущего в конце-концов приведет к полному выдавливанию нас из наших станиц. Мы хотим, чтобы из Москвы хоть кто-нибудь сказал, для чего мы здесь. Мы требуем, чтобы у властей нашлось мужество сказать: «В наши планы не входит забота о русских, поскольку на настоящее время это политически невыгодно». Если мы услышим такие слова, то потребуем, чтобы нас организованно вывезли отсюда вместе с названием наших станиц, обеспечили жельем и работой. Мы не желаем мыкаться по стране в поисках пристанища и хлеба, как наши ранее уехавшие земляки. Если же вы скажете, что Россия нуждается в нас здесь, будьте готовы к честному диалогу, кропотливой работе, непопулярным решениям…Мы не успокоимся до тех пор, пока не начнется работа с нашими представителями над разрешением проблем русских в Чечне. Мы не успокоимся до тех пор, пока власть официально не признает, что в Чечне должны быть специальная политика федерального центра по отношению к русским и не приступит к ее реализации. Ждем ответа и оставляем за собой право на проведение акций протеста, если наши требования будут в очередной раз проигнорированы».

Обращение, под которым стоит более 300 подписей, было разослано в различные инстанции, но реакции так и не последовало. Не было высокого начальства и на похоронах атамана.

Проводить в последний путь Николая Ложкина в Ищерскую прибыли русские жители из всех населенных пунктов Наурского района. Сменяя друг друга, казаки пронесли гроб с телом атамана через всю станицу.

За процессией наблюдали и чеченцы - кто настороженно из-за оконных занавесок, кто выходил на улицу. Некоторые подростки ухмылялись, люди постарше смотрели с сожалением. А несчастные русские жители станицы, для которых Николай, будучи заместителем главы администрации, был надеждой и опорой, не скрывали слез. К Николаю всегда шли за помощью, советом. По весне собирался он заложить в станице новый Православный храм, но планам этим, видимо, не суждено сбыться. И станичники, жизнь которых все последние годы была сплошным кошмаром, лишились, с гибелю Николая, последней веры. Тревожат людей и слухи о том, что скоро из Наурского района будет выведена комендатская рота, функции которой перейдут к местной милиции. К чему это приведет, люди хорошо помнят по опыту последних лет, когда чеченскими бандитами, в том числе, и в милицейских погонах, было убито огромное число жителей русских станиц. « Если отсюда начнут выводить армию, нам придется идти впереди нее, иначе нас просто вырежут», - говорит красивая голубоглазая девушка Ирина. И тревогу эту разделает большинство жителей района. Причем, как это было после вывода войск в 1996 году, может погибнуть и немало чеченцев, сотрудничающих с федеральными властями.

Но особенно обеспокоены русские жители. «Мы сейчас преживаем третий виток геноцида», - неоднократно повторяли казаки. На помощь властей, как региональных, так и республиканских, они не рассчитывают. Им бы оружие в целях самозащиты, да разрешение на создание отрядов самоообороны, - да куда там, - даже за боевую гранату можно схлопотать срок.

Как тут не вспомнить пример Израиля, где поселенцы на оккупированных территориях защищены всей мощью национальной армии, имеют новейшее оружие с правом применения, пользуются всевозможными экономическими льготами! Сравнение, может, и не совсем корректное: казаки левобережья Терека - не оккупанты, а исконные обитатели этих земель. Но это, тем более, не освобождает наше государство от ответственности за их судьбу.

Помимо постоянных угроз для их безопасности, люди испытывают и невероятные экономические трудности - в Наурском районе не работает ни одно промышленное предприятие. Денежные потоки, в обход левобережных районов, идут в другие районы Чечни, фактически на содержание семей боевиков. А, к примеру, в винсовхозе станицы « Рубежная» ( Советская Россия) Наурского района, известном своей продукцией не только в бывшем СССР, но и за границей, работникам, большинство из которых русские, уже несколько месяцев не выплачивается зарплата. Люди живут только натуральным хозяйством. Глава Ищерской администрации Александр Беляйкин признается, что ему стыдно смотреть людям в глаза, потому что помочь им он не в силах. Достаточно посмотреть на жителей станицы - изможденных, исстрадавшихся, потерявших веру в справедливость, чтобы понять, до какого трагического состояния доведены люди! Во время похорон ко мне подошел русский старик и горестно попросил: «Помогите нам! Нет сил так жить. Нет сил это терпеть! Меня Григорием Яковлевичем зовут, всю жизнь здесь проработал штукатуром-маляром. Нам с моей хозяйкой не на что жить, погибаем. Может, вывезут нас куда?» В подобном же отчаянном положении находятся многие русские.

Могила Николая Ложкина на сельском погосте - это немой укор всем нам, живущим, - не доглядели, не уберегли. Такие же скорбные могилы есть в каждом русском районе Чечни. По сути, это русское Косово. Доколе же будет продолжаться глумление над нашим народом? И одними словами не обойтись. Время пустых обещаний прошло. Терпению казаков Терека наступает предел. Они еще ждут реакции властей, но, при этом, оставляют за собой право на решительные адекватные действия . Здесь их земля, и уходит отсюда они не должны. Пора разомкнуть трагический контур « русского креста».

Боль русских жителей Чечни - это наглядный пример того, к чему приводит отсутствие национальной политики в стране.

Елена Бадякина,
станица Ищерская, Чечня

0
Лев

Контакты

Яндекс.Метрика