21
Вт, мая

2004

Слово о главном

Мы начинаем цикл наших «проповедей». Начинаем с главного. С того, для чего мы все это затеваем. Чего хотим, каковы наши цели?

А главная из них состоит в том, чтобы мы перестали быть балаболами. Чтобы наши слова не расходились с нашими делами. Чтобы националист, правый перестал бы быть просто частью пестрой политической палитры, а стал бы цельным мировоззренческим и поведенческим типом. Ведь в современном мире ты можешь исповедовать любые политические идеи, но при этом ты будешь связан правилами игры, а главное – ценностями, которые программируют твои ежедневные поступки и действия в направлении, необходимом Системе.

При этом ты можешь быть даже больше чем «политическим экстремистом». Ты, например, можешь быть язычником. Считать христианство еврейской религией, идеологической диверсией, призванной заразить Белый мир химерами пацифизма, космополитизма, гуманизма. Хорошо, а что дальше-то?

А дальше ты возвращаешься домой или на работу, погружаешься в повседневную жизнь и ты, националист, фашист и язычник, ничем не отличаешься от окружающих тебя обывателей. У которых могут быть совершенно другие убеждения, а чаще всего никаких.

К чему это я? Мы сетуем на какой-то абстрактный кризис. Политический, социальный, демографический. Но кризис начинается в наших головах и только. Мы беспокоимся о том, что русских детей рождается гораздо, гораздо меньше, чем должно, чем нужно нации для выживания, но что делает каждый из нас, чтобы преодолеть этот т.н. «демографический кризис» в своей семье, на своем месте? Ведь, если ты поднимаешь вопрос о демографии нации, ты должен его решать. Иначе – лучше молчи, так будет честнее.

При этом надо категорически отмести любые оправдания с кивками на давление среды и т.п. Мол, детей не рожаем, т.к. бедно живем. Практика показывает, что в бедных странах, но сохранивших традиционные устои, детей рождается гораздо больше, чем в т.н. «развитых», но вставших на путь «цивилизации». Многие чеченцы или таджики приезжают в Россию, не имея за душой ничего (речь не идет о мафии, «предпринимателях»), но эти люди «плодятся и размножаются». Они не говорят про «национальное возрождение» и тому подобные вещи, но они являются реальными националистами – по своим поступкам, по тому, что они работают на будущее своей нации вне зависимости от убеждений.

Итак, убеждения – это хорошо, но сами по себе они абсолютно не имеют значения. Дерево узнают по плодам. Спившийся, сломленный человек, который побирается по соседям и социальным службам, о которого вытирает ноги жена, которого не уважают и не признают даже собственные дети, я уже не говорю о внуках, – какая разница, какие убеждения, политические или религиозные исповедует такой человек? Он не способен быть основой нации!

Более того – будем откровенны – большинство наших людей даже, если они сумели избежать крайних форм деградации, таких как алкоголизм (а алкоголизм это страшный, смертный грех для Русского националиста!) так или иначе находятся в жесточайшем кризисе. Не государство, не общество, не нация – люди, каждый конкретный человек, средний русский человек как тип.

На фоне того же кавказского типа наш тип в его повседневных проявлениях лишен хребта. У нас слабые семьи. У нас женское, бабское начало преобладает над мужским, чтобы ни говорили наши националисты. Отсюда – нет никакого Авторитета у мужа и отца. Именно Авторитета, а не абстрактного «уважения». Отсюда в наших семейных отношениях и в жизни нации вообще крайне неразвиты Мужские ценности: Ранг, Дисциплина, Долг, Авторитет, Иерархия, Честь. Подчеркну – не на уровне болтовни, но на уровне повседневного существования.

А если нет Авторитета у мужа, если вокруг него не вертится вся семейная жизнь, если его слово, его позиция, даже его молчание не являются в семье решающими, значит, в семье нет не только Мужа – Главы семьи, но и Отца – отца семейства. Все время говорят: женщина – очаг семьи. Но очаг когда-нибудь затухает и огонь семьи гаснет. Если родные братья у нас как-то поддерживают отношения, то их жены, определяя политику семьи, фактически делают так, что уже двоюродные братья воспринимают друг друга как дальних родственников. Значит, ушли отец с матерью, и все – дальше не осталось ни рода, ни памяти поколений кроме тех, кто тоже помнил и тоже ушел. Вот и получается – иваны, родства не помнящие.

А еще пьём, ведём крайне нездоровый образ жизни. Даже не физически – духовно. Если вдуматься, то вся наша «народная», «русская» культура, наши повседневные ценности, наш досуг формируют крайне нездоровый человеческий тип. Сентиментальный, вялый, неконкурентноспособный.

Менять надо именно это, а не политическую систему. Точнее, меняться самим. И признать для начала, что те же кавказцы, те же евреи, те же китайцы, которые сегодня ударными темпами осваивают наше жизненное пространство, успешнее нас, активнее нас, жизнеспособнее нас. И не надо сетовать на государство, которое должно нас защищать, оберегать. Должно, да не будет! Пора уже расстаться с этой иллюзией! Если мы хотим выжить и устоять в конкуренции с активными и агрессивными группами, мы должны измениться сами.

Впрочем, нет, не МЫ – ТЫ! Ибо всякое «мы» ни к чему не обязывает. Начинать надо конкретно с себя. Что я делаю, чтобы переломить тенденцию деградации своей нации? Каков я сам? Какая атмосфера царит в моей семье? Если я мужчина, являюсь ли я главой семьи не на словах, на деле? Являюсь ли я непререкаемым Авторитетом в своей семье? Царит ли в ней дух Уважения, Ранга, Долга, Чести? Или же все-таки атмосферу определяет обывательская трясина? И уважение ограничивается только словами, вспоминаемыми по дням рождения, да за праздничными застольями? Сколько детей в моей семье? Сколько и когда планируется еще? Если нет средств, чтобы обеспечить существование нынешнего потомства и размножения будущего, что я должен сделать, чтобы зарабатывать больше? Почему у Ахмеда или Абрама получается зарабатывать такие деньги, а у меня нет? Что сделать, чтобы изменить эту ситуацию, не в масштабах страны, не дожидаясь смены режима, но на своем месте, используя свои реальные возможности?

Смогу ли воспитать в своих потомках чувство принадлежности к своей Семье, Фамилии, будут ли они сохранять единство моего рода, будут ли они и их дети и внуки поддерживать между собой родственные отношения? Что нужно для этого? Какую жизнь ведет моя дочь? Какие ценности она исповедует? Какие прививает ей жена? Кто ее подруги? Ее окружение? Целомудренна ли она, серьезно ли относится к девичьей чести, к созданию будущей семьи? Или она шляется по дискотекам да подворотням? И давно утратила вместе с девичьей честью подобающее отношение к мужчине – не «парню» и «бойфренду», но Мужу и Отцу Семейства?

Наконец, что Я и такие, как Я, делаем для защиты своего круга, своих принципов и ценностей, для его сохранения и преумножения, для расширения своего жизненного пространства? Ограничиваются ли наши действия только болтовней? Или бессильными выплесками злобы в виде бессмысленных нападений на инородцев? Или мы объединяем свои усилия, свои связи, способности, деньги для преумножения наших ресурсов, преумножения капиталов, обрастания связями? Продвигаем ли мы, куда можно, своих людей? Единомышленников в полном, тотальном смысле или же мы просто помогаем «знакомым» или просто «националистам», неважно, будь то алкоголики и дебилы? Вообще, знаем ли мы, кто из нас чем занимается, чем живет? Какие у кого проблемы в семьях, на работе? Помогаем ли их решать? Или мы обсуждаем между собой только абстрактные проблемы «нации», «страны», ничего не делая, чтобы решить их на возможном для нас уровне?

В цикле своих «проповедей» я буду говорить обо всём этом. Потому, что я убежден, чтобы нам остаться Русскими в главном – нам нужно избавиться от этих наших идиотских русских черт, от русской абстрактности, болтовни, расхлябанности, безответственности. Нужно учиться у тех же кавказцев, тех же евреев, тех же китайцев. Учиться делать конкретное дело. В своей семье, в своей работе, бизнесе, в своей общественной деятельности.

Поэтому мое слово обращено к ТЕБЕ. Не к «нам», не к «нации», «русским» и т.п. К тебе! Ты и есть нация, ты и есть русские. Я буду говорить с тобой, с такими, как ты. С теми, кто хочет и способен изменить свою жизнь. Преодолеть СВОЙ кризис. Заново выстроить и возродить СВОЮ нацию, СВОЮ Русь – на своем месте, в своем внутреннем мире, в своей семье, в своем окружении.

Тех же, кто не хочет задумываться о себе, не хочет решать свои проблемы, я сразу прошу не читать мои «проповеди». Те, кто думают о судьбе «нации» вообще, о «русских» вообще – не мои читатели.

Фашизм?

Что имеют в виду наши враги, обвиняя нас в «фашизме»? И что имеем в виду мы, доказывая, что мы не являемся «фашистами»?

Для либералов и левых обвинение нас в фашизме призвано вывести нас за рамки всего, что в их понимании составляет цивилизованность. Фашист, с этой точки зрения, есть человек, живущий в ином измерении, не только политическом, но историческом и цивилизационном. Фашист, таким образом, является дикарем, маргиналом. Он представитель не только иной политической силы, но иной системы ценностей.

Система ценностей европейской цивилизации была заложена в эпоху Возрождения и потом Просвещения. Ее столпами являются такие ценности как Гуманизм, Рационализм и Современность. Свои, «цивилизованные люди», «современные люди» – те, кто разделяют эти ценности вне зависимости от их реальных деяний. Поэтому даже коммунисты, превратившие целые страны в сплошной концентрационный лагерь, эти инициаторы и исполнители невиданной в истории бойни, все равно остаются своими для этой цивилизации. Ведь они всего лишь хотели довести ее достижения до логического завершения. Они – борцы за прогресс. Поэтому, пытаясь вывести коммунистов за рамки игры, либералы начинают с их сравнения с фашистами. Странное дело, оказывается, обвинения в принадлежности к идеологии, повинной в бесчисленных кошмарах, недостаточно самого по себе, но если она будет уличена в духовном родстве с доктриной, чьи «злодеяния» на фоне коммунизма являются всего лишь ангельскими забавами, этого будет достаточно, чтобы дискредитировать врага. Коммунисты со своей стороны неизменно пытаются доказать, что нет ничего общего между ними и фашизмом, что они свои. Они знают, что любые злодеяния будут прощены им, как американцам прощают Хиросиму и Вьетнам при одном условии – принадлежности к этой цивилизации, к этой системе ценностей.

Но чего пытаются добиться националисты, пытаясь отмыться от фашизма? Этим они как бы говорят: мы свои, пустите нас в свое общество, допустите к общему пирогу. Чтобы отмыться от фашизма такие националисты пытаются доказать, что национализм вырастает не из фашизма, что он детище Великой французской революции, что он продукт буржуазного общества, что он не только совместим с демократией и либерализмом, но и составляет его суть. Долгое время в Европе эти аргументы никто и слышать не хотел. Но сегодня мы оказались на пороге переломного момента. Национализм в кои-то веки оказался близок к тому, чтобы доказать легитимность своего пребывания в семье цивилизованных идеологий. Респектабельные политики, феминистки и даже представители сексуальных меньшинств, столкнувшись с неподдельной (в отличие от европейского фашизма после 45 года) угрозой со стороны действительно враждебного для цивилизации начала (ислам) оказались заинтересованы в национализме. Чтобы, опираясь на его ценности расправиться с этой угрозой. Чтобы защитить цивилизацию.

И мы, казалось бы, должны радоваться. Тому, что националистами теперь стали респектабельные политики, медиакраты и банкиры. И, похоже, что вполне искренне. Глядя на тот, как вчерашний гайдаровец Борис Федоров с пеной у рта борется против иммиграции, трудно не поверить в его намерения.

Но что-то в этом не то. Идет ли речь о ревности, об опасении, что представители мейнстрима перехватят наши идеи, отодвинув нас на обочину? Нет, дело не в этом. Что-то подсказывает нам, что, возвращаясь на полных правах в семью цивилизации, мы теряем главное, что составляло раньше нашу суть, когда нас считали варварами. Когда, отмежевываясь от обвинений в фашизме, мы чувствовали плохо скрываемую интимную радость от того, что являемся защитниками и проводниками иной системы ценностей. Иного мира. Чего-то Иного.

Чем же был пресловутый «фашизм»? Формой или содержанием?

Я убежден, что национализм всегда был формой. Он был, безусловно, формой для либералов и прогрессистов, которые использовали идею «нации» для ниспровержения монархии и феодализма. Открыто как к средству, к форме относились к нации социалисты, поддерживая «прогрессивные национализмы» с точки зрения содействия мировой революции. Они выкинут нации на свалку истории, как только будет устранена угроза их цивилизации. Потому, что их цивилизация предполагает устранение всего, что стоит на пути у безусловного единства «цивилизованных людей». Что мешает им «разумно жить» и наслаждаться жизнью. Тем более, если речь идет о ценностях, уходящих корнями вглубь суровых архаических представлений о крови и чести.

Для нас же нация, как и другие традиционные феномены являются неотъемлемой частью дифференцированного общества, которое суть проекция нашей системы ценностей. Но, борясь за эти ценности, мы должны отдавать себе отчет, что речь идет все же о форме. Которая не сохранится, если произойдет подмена содержания. Как тело богатыря не сохранится, если его душу подменят на жалкую душонку торгаша.

Чем был фашизм как содержание, не как форма? Фашизм это тотальная реакция. Это революция не политики – мировоззрения. Это разбитие идолов Гуманизма, Прогресса, Равенства, Экономики, Науки, Комфорта. Это возвращение в мрачное Средневековье с его ценностями Бога, Служения, Неравенства, Аскетизма, Различения, Войны.

«Современный человек» – это одномерное существо, мыслящее и чувствующее категориями целесообразности, пользы, комфорта. Это миролюбивое травоядное животное, олигофрен и дегенерат. «Фашист» есть полная антитеза ему. Это воин и аскет, рыцарь и подвижник духа. Поэтому фашисты превозносили совершенно безумные ценности. Их дикость была не в том, что они любили нацию или империю, но в том, что они верили в них как в религию. Они представляли собой тип истинно верующего, тогда как человек цивилизации рационалист и агностик, он не верит ни во что, ему нужно пощупать и убедиться. «Фашист», таким образом, противопоставлен европейцу как верующий человек рационалисту.

За нацией фашист интуитивно чувствовал Дух. Это не пресловутая «духовность» выродившейся религии с ее елейным миролюбием. Именно поэтому фашисты не могли быть искренними христианами, отвергая веру Церкви как разновидность гуманизма и сентиментализма. Истинная же Традиция, скрытая за предрассудками эпохи, была слишком далека, чтобы можно было обратиться к ней напрямую. И поэтому ее искали в замене. Кто в идеале империи, кто в расе.

Но что общего имел этот идеал с примитивно понятым расизмом? Фашистская реакция поднялась не только на Западном, но и на Восточном краю земли. Желтый фашизм в Японии точно также представлял собой попытку утверждения господства традиционных самурайских ценностей. Поэтому трагедией японских фашистов был не отказ от территорий, не попрание культурной идентичности, но признание Императора в том, что он больше не является Богом. Естественно, такие люди не могли не быть расистами, но их расизм был реакционной идеей, призванной подчинить расу духу, создать интегральное единство формы и содержания, превратить Нацию в могущественную длань Традиции, в тело и доспехи Духа, которые с этой целью нужно содержать в должной чистоте и форме. Защита формы ради формы не имела бы ровно никакого смысла. Выродившиеся нордические скандинавы, типичные представители современной цивилизации, – худшее осквернение Арийской расы. Они своим расово чистым убожеством напоминают о славном прошлом своих предков, дискредитируя его. Живое надгробие расы.

Именно поэтому фашизм как содержательная идея в ее последовательных проявлениях подошел к осознанию традиционной системы понятий, предполагающих соединение национализма (внешней формы) с универсализмом (внутренним содержанием). Муссолини говорил, что «фашизм обладает универсальностью тех доктрин, которые в своем осуществлении представляют этап в истории человеческого духа». Это было необходимо, так как в национализме самом по себе много такого, что потенциально позволяет противопоставить его содержанию. Это именно апелляция к обывательским ценностям «прогресса, демократии, благополучия», всему тому же, что и у «европейцев». Но – только для «своих».

Однако «свои» – это уже не те, кто связан единством Крови и Традиции, предполагающим жесткую систему кастовой дифференцированности и нравственных обязательств перед родом, сословием, цехом. «Свои» для таких националистов это просто те, кто имеют одно гражданство или абстрактную национальность, абсолютно не связанную с определенностью семейной и клановой генеалогии (кому до них дело в цивилизованном обществе?). Такой национализм неизбежно является разновидностью коллективистского мировоззрения, тогда как основой духовного фашизма является Личность. Что касается Нации и Расы, то в традиционной системе ценностей они являются именно неотъемлемой частью Личности, питая ее своими жизненными соками и духовной энергией. Это отношение к нации выразил прусский консерватор и националист О.Шпенглер, когда сказал, что человек не принадлежит расе, а обладает ею. Именно сообщество таких Личностей и способно составлять подлинную Нацию, не как безродный сброд, объединенный гражданством или внешней схожестью, но Нацию в изначальном смысле этого слова от латинского Natio, племени, союза отцов семейств, объединяющих свои роды в кровнородственное единство Расы и образующих кастовую иерархию Традиции.

Такой ли национализм понадобился сегодня европейским банкирам, феминисткам и гомосексуалам, напуганным до смерти угрозой исламского фундаментализма? Нет, это именно обывательский национализм, являющийся продуктом их цивилизации. Однако мобилизация этого национализма может по инерции перетянуть на их сторону и подлинных Националистов, если они позволят увлечь себя двусмысленными апелляциями либералов к «нации и расе».

Но стоит ли? Стоит ли нам поддерживать цивилизацию, чтобы нашими руками она расправилась с носителями хоть и чужих, но здоровых начал? Победа над варварами не спасет ее от вырождения. Чтобы защитить свой мир от поглощения чужаками мы прежде должны сделать его достойным этого противостояния. Так, во времена крестовых походов друг другу противостояли два врага, равно заслуживающих уважения со стороны друг друга. Каждый из них был носителем сакральной системы ценностей. Сегодня же мы противопоставляем ценностям Духа (безусловно присутствующим в исламе. – Ред.) – «ценности» вырождения, упадка и деградации. Поддерживать эту цивилизацию в такой борьбе есть преступление против Духа вообще и Традиции нашего мира в частности.

Надо понять, что оттого, что мы выгоним многодетные орды цветных семей, мыслящих правильными, патриархальными варварскими категориями, наши обезумевшие от феминизма женщины не станут больше рожать. Но мы сумеем сохраниться, только вернув себе традиционные ценности. Это – главное.

Иван Павлов

0
Лев

Контакты

Яндекс.Метрика