20
Пн, мая

2006

В Интернете состоялась полемика, инициатором которой явился специалист по техническим наукам В. Рус, периодически выступающий по важным проблемам гуманитарного характера. Ввиду ее общественной значимости и актуальности, переписка была опубликована нами. Однако приходится вновь делать это, поскольку дискуссия о русском национальном характере все наращивает актуальность, а новых аргументов не добавляется.

Природа народа

Недавно, открыв «Национальную газету» №2-3(40-41) за 2001 г., главным редактором которой является известный русский национал-патриот А.Н. Севастьянов, я наткнулся на требование изменения «русского менталитета», прозвучавшее с националистических и антихристианских позиций. В комментарии редакции к одной из статей было сказано следующее:

«Так называемое христианское миролюбие – без сомнения, одна из наиболее отвратительных черт, доставшихся нам в наследство от прошлых веков. Это черта, благодаря которой мы становимся сами себе супостатами хуже татар. Эту черту необходимо вытравить, выжечь в себе каленым железом. Каждый из нас обязан это сделать сам».

Да, у известного национал-патриота планы помасштабней, чем у неизвестного «россиян-патриота» Дениса (предложившего вынести Ленина из Мавзолея. – Ред.). Если коммунистические ценности внедрялись в общественное сознание семьдесят с небольшим лет, то православные, христианские – тысячу лет, практически на протяжении всей нашей истории. Тут не иначе как каленым железом... Но поможет ли оно? И виной ли христианство, что в нас сидит это «миролюбие – без сомнения, одна из наиболее отвратительных черт, доставшихся нам в наследство от прошлых веков», как говорит редактор «Национальной»? И от каких времен досталась нам эта черта наша?

Михайло Ломоносов, в своей «Древней российской истории от начала российского народа...», приводит слова византийского писателя-историка 6 века от Рождества Христова Прокопия Кесарийского, который сам участвовал в походах и знал о современных ему народах не понаслышке:

«Сии народы, славяне и анты, не подлежат единодержавной власти, но издревле живут под общенародным повелительством. Пользу и вред все обще приемлют. Также и прочие дела у обоих народов содержатся издревле. Единого бога, творца грому и всего мира господа исповедуют. Ему приносят волов и другие жертвы. Судьбины не признавают и не приписывают ей никаких действий в роде человеческом. Впадши в болезнь или готовясь на войну и видя близко смерть, дают богу обещание, что ежели от нее свободятся, немедленно принесут жертву. Получив желаемое, исполняют свое обещание вскоре и верят, что жизнь их сохранена оною жертвою. Сверх того, почитают реки и другие воды, также и некоторых иных богов, которым всем служат и в приношении жертвы гадают о будущем. Живут в убогих хижинах, порознь рассеянных, и нередко с одного места преселяются на другое. Когда на бой выходят, многие идут пеши со щитами и с копьями; лат не носят. Иные, не имея на плечах одеяния, в одних штанах бьются с неприятелем. Обоих язык один — странный. Ниже видом тела разнствуют, ибо все ростом высоки и членами безмерно крепки, цветом ниже весьма белы, ниже волосом желты, ни очень черны, но все русоваты. Жизнь содержат, как массагеты, сухою и простою пищею и, подобно как они, весьма нечисто ходят, натурою незлобны, нелукавы и в простоте много нравами сходны с гуннами».

Сколько воды утекло в реках, сколько сменилось поколений, менялись культура, религия, обычаи, одежда, оружие, жилье, даже речь и климат, но и за четыре века до появления христианства на Руси наши предки были «натурою незлобны, нелукавы». Так что, нам теперь натуру «необходимо вытравить, выжечь в себе каленым железом», или может не надо себя понапрасну калечить?

Гены ни железом, ни кислотой не выжжешь. В мире есть только один способ изменить природу народа – это уничтожить или ассимилировать этот народ, представители которого эти гены, натуру, породу, расу, менталитет, назовите как хотите, несут в себе и передают потомкам. Но, надеюсь, не об этом, касательно русского народа, мечтают мои разноплановые оппоненты – Денис и редакция «Национальной газеты».

И приглядитесь, не столь уж плоха наша национальная «натура». Ведь не помешали нам наше миролюбие и прямота всех врагов побеждать и создать великое государство, не помешали, а, думаю, помогли. Ведь побивали и воинственных степняков и германцев, и лукавых хазар, византийцев и французов-галлов. И если сейчас у нас трудные времена, так это не миролюбие наше христианское виновато и не мифические «коммуняки», а то, что мы, забыв уроки своей истории, которую оплевали, кто с Рюрика, кто с Владимира Святославовича, кто с Петра Алексеевича, кто с Владимира Ильича, пренебрегли своим единством ради личного благополучия, «небесных пирожков», тщеславия или корысти, втоптали в грязь веру и знамена, с которыми наши предки преодолели и нашествие монголо-татар и нашествие нацистской Германии. Можно верить в Бога или не верить, можно спорить о слабых и сильных сторонах христианства или коммунистической идеологии, но одно бесспорно – неуважение к прошлому своего народа, к его героям и вождям, к его победам и бедам, и, наконец, к его менталитету и «натуре», отказ от своего естества не остаются безнаказанными. Мы наказаны уже тем, что не можем целое десятилетие объединиться и прекратить процесс закабаления и умерщвления нашей страны и народа.

Нам надо учиться у Пушкина пониманию своего народа и ощущению себя частицей его. «Здесь русский дух...» и «...клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал».

Но, если вам органически чужды страна с такой историей, какова она есть, и народ с таким менталитетом, каков он есть, то знайте, что НЕВОЗМОЖНО ни переделать историю, ни изменить менталитет, не мучьте себя и не путайте других, а просто «самоопределитесь» немцем, французом, евреем и т.д., по своему вкусу, и присоединитесь к нации с более подходящими для вас лично историей и менталитетом.

А мы продолжим свой Русский Путь...

Владимир Рус

* * *

Уважаемый г-н Рус!

Получил Ваше письмо.

Вы ссылаетесь на Пушкина: «Нам надо учиться у Пушкина пониманию своего народа и ощущению себя частицей его. «Здесь русский дух...» и «...клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал»».

Так-то оно так. Странно только, что Вы при этом сами отрицаете именно «историю наших предков, такую, какой нам бог ее дал».

Какой же он ее нам дал?

Вы почему-то ссылаетесь на Ломоносова, который ссылается на Прокопия Кесарийского. Не знаю, как у вас, технарей, а у нас, гуманитариев, так не принято. Давайте-ка заглянем в сочинения самого Прокопия, да и других авторов раннего средневековья, а также в монографии современных авторитетных специалистов.

Действительно: «С того времени как Юстиниан принял власть над римской державой, гунны, славяне и анты, делая почти ежегодно набеги, творили над жителями нестерпимые вещи» (Прокопий Кесарийский. Тайная история/ Пер. С.П. Кондратьева// Вестник древней истории. №4(9). 1939. – С. 25). В конце 540-х гг. славяне разорили земли империи от верховьев Дуная до Диррахия. В 550 г. три тысячи славян, перейдя Дунай, снова вторглись в Иллирик.

Что при этом происходило? Как вели себя наши с Вами далекие, но от того не менее близкие, родные и любимые предки? Что за «нестерпимые вещи» они творили? Об этом, со ссылками на древних авторов, в том числе на того же Прокопия, рассказывает блестящий византолог С.Б. Дашков:

«Императорскому военачальнику Асваду не удалось организовать должного сопротивления пришельцам, он попал в плен и был казнен самым безжалостным образом: его сожгли заживо, предварительно нарезав ремней из кожи спины. Малочисленные дружины ромеев, не решаясь дать сражения, лишь следили за тем, как, разделившись на два отряда, славяне занялись грабежами и убийствами. Жестокость нападавших впечатляла: оба отряда «убивали всех, не разбирая лет, так что вся земля Иллирии и Фракии была покрыта непогребенными телами. Они убивали попавшихся им навстречу не мечами и не копьями или каким-нибудь обычным способом, но, вбив крепко в землю колья и сделав их возможно острыми, они с великой силой насаживали на них этих несчастных, делая так, что острие этого кола входило между ягодиц, а затем под давлением тела проникало во внутренность человека. Вот как они считали нужным обходиться с нами! Иногда эти варвары, вбив в землю четыре толстых кола, привязывали к ним руки и ноги пленных, и затем непрерывно били их палками по голове, убивая их таким образом как собак или змей, или других каких-либо диких животных. Остальных же, вместе с быками и мелким скотом, которых не могли гнать в отеческие пределы, они запирали в помещениях и сжигали безо всякого сожаления» (Прокопий Кесарийский. Война с готами/Пер. С.П. Кондратьева. – М., 1950. – С. 366).

Летом 551 г. славяне отправились в поход на Фессалонику. Лишь только когда огромное войско, предназначенное для отправки в Италию под началом стяжавшего грозную славу Германа, получило приказ заняться фракийскими делами, славяне, напуганные этим известием, ушли восвояси.

В конце 559 г. огромная масса болгар и славян вновь хлынула в пределы империи. Грабившие всех и вся захватчики дошли до Фермопил и Херсонеса Фракийского, а большая их часть повернула на Константинополь. Из уст в уста византийцы передавали рассказы о диких зверствах неприятеля. Историк Агафий Миринейский пишет, что враги даже беременных женщин заставляли, насмехаясь над их страданиями, рожать прямо на дорогах, а к младенцам не позволяли и прикоснуться, оставляя новорожденных на съедение птицам и псам» (С.Б. Дашков. Императоры Византии. – М., 1996. – Сс. 62-63).

Возможно, конечно, что наши предки творили все вышесказанное «не по злобе», а так – для развлечения, что ли. «Незлобная натура» в сочетании с живым чувством юмора – какая прелесть, не правда ли?

Но может быть, это не натура, а, так сказать, ошибочка, именно отступление от натуры? Разок пошалили – а больше ни-ни?

Но вот что пишет другой древний историк о времени правления Тиберия Второго (правил в 574-582 гг.): «Этого цезаря со всех сторон обступили войны: прежде всего война против персов и одновременно с ней война против всех других варварских народов, которые восстали на сильное царство ромеев и грозили ему со всех сторон. Равно и после смерти Юстина враги сильно на него налегли и особенно проклятые народы склавинов [славян] и тех волосатых людей, которые зовутся аварами» (Иоанн Эфесский. Отрывки из хроники//Пигулевская Н.В. Ближний Восток, Византия, славяне. – Л., 1976, с. 114, Дьяконов А.П. Известия Иоанна Эфесского и сирийских хроник о славянах.//Вестник древней истории №1, 1946, с. 28).

Надеюсь, Вам известно, что «проклятые народы склавинов» – это и есть славяне, наши с Вами (и с Ломоносовым) предки. За что же их так честили инородные современники?

В 577-578 гг. сто тысяч славян лихо разорили Фракию и Элладу. Спустя три года славяне напали вновь, на этот раз еще более успешно: «В третий год после смерти василевса Юстина и воцарения победителя Тиверия совершил нападение проклятый народ склавины. Они стремительно прошли всю Элладу, области Фессалоники и всей Фракии и покорили многие города и крепости. Они опустошили и сожгли их, взяли пленных и стали господами на [той] земле. Они осели на ней... как на своей, без страха. Вот в течение четырех лет и доселе, по причине того, что василевс занят персидской войною и все свои войска послал на Восток – по причине этого они растеклись по земле, осели на ней и расширились, пока попускает Бог. Они производят опустошения и пожары и захватывают пленных, так что у самой внешней [Анастасиевой] стены они захватили и все царские табуны, много тысяч, и разную другую [добычу]. Вот и до сего дня, до 895 года [эры Селевкидов, т.е. до 583-584 гг.] они остаются, живут и спокойно пребывают в странах ромеев – люди, которые не смели [раньше] показаться из лесов и... не знали, что такое оружие, кроме двух или трех лонхидиев [дротиков]» (Иоанн Эфесский. [Цит. по кн.: Дьяконов.., с. 32]).

Славяне еще не раз напоминали о себе Византии. «Твой щит на вратах Цареграда», – недаром писал известный Вам поэт о вещем князе Олеге.

При императоре Льве VI (866-912) Византия, как известно, заключила союз с Киевской Русью. Однако в конце правления Романа Лакапина Константинополь подвергся нападению русских войск великого князя киевского Игоря. И что же? Сильно ли отличались русские тех лет по своим повадкам или, как Вы бы сказали, «по натуре» от своих прямых предков – «проклятых склавинов» VI века? Да нет, не сказал бы.

«Летом 941 г. на легких лодках-однодревках русские подошли к столице. В распоряжении Лакапина находилось лишь несколько старых кораблей (ромейский флот воевал тогда на Востоке), но эти суда были отремонтированы и на них установили приспособления для метания «греческого огня”. Протовестиарий Феофан, которому император поручил оборону города, сжег эскадру Игоря в морском бою 8 июля. Уцелевшие русские перебрались на малоазийский берег Босфора и занялись там разбоем» (С.Б. Дашков. Там же. – С. 177). Об этом разбое есть леденящий кровь слабонервного человека рассказ современника: «Много злодеяний совершили росы до подхода ромейского войска: предали огню побережье Стена [Босфора], а из пленных одних распинали на крестах, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священнического сословия они связали за спиной руки и вгоняли им в головы железные гвозди» (Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей/Подг. Я.Н. Любарского. – СПб., 1992. – С. 175-176).

Такая уж была у них «незлобивая натура», у древних русских. А натуру, как известно, не обманешь, не обойдешь.

Игорь едва уцелел. Однако весной 970 года 30-тысячное войско его сына, величайшего – уже не славянского, а русского! – героя и воина князя Святослава появилось у стен Аркадиополя.

Яблоко не падает далеко от яблони. Византийские хронисты отмечают исключительное мужество и ярость воинов Святослава, не щадивших в бою ни своей, ни чужой жизни. Даже побежденные, они почти не сдавались в плен. «Когда нет уже надежды на спасение, они пронзают себе мечами внутренности и таким образом сами себя убивают, — рассказывал о русах Лев Диакон. — Они поступают так, основываясь на следующем убеждении: убитые в сражении неприятелем, считают они, становятся после смерти и отлучения души от тела рабами его в подземном мире. Страшась такого служения, гнушаясь служить своим убийцам, они сами причиняют себе смерть» (Лев Диакон. История/Пер. М.М. Копыленко. – М.,1988. Сс. 79-80). Это неудивительно, ведь в своем послании византийскому императору Святослав писал: «Если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага» (там же, с. 57).

Мужи крови! Вот кто мы такие «по натуре»! А вовсе не незлобивые добренькие исусики, которых из нас кое-кто пытается сделать!

Муж крови не щадит себя. Это само собой. Но тем более он не щадит других!

И вот тому примеры.

Осенью 969 года Святослав вернулся в Болгарию, узнав, что болгары восстали и, пользуясь отсутствием Святослава, выбили русов из нескольких крепостей. Святослав быстро и доходчиво объяснил болгарам всю их неправоту. «Объятых ужасом испуганных мисян [так Лев называет болгар] он умерщвлял с природной жестокостью: говорят, что, с бою взяв Филиппополь [современный Пловдив], он... посадил на кол двадцать тысяч оставшихся в городе жителей и тем самым смирил и обуздал всякое сопротивление и обеспечил покорность» (там же, с. 56). «И поиде Святослав... воюя и грады разбивая, яже стоять и до днешняго дне пусты», — добавляет к сему «Повесть временных лет».

13 апреля 971 г. византийцы взяли столицу Болгарии – Преславу в тылу у русского войска. Известие об этом привело Святослава в ярость. Обвинив в неудаче опять-таки «изменников»-болгар, Святослав повелел собрать наиболее родовитых и влиятельных представителей болгарской знати (около трехсот человек) и обезглавить их всех. Многие болгары были брошены в темницы.

19 июля 971 г. русские сошлись с греками в жесточайшей битве. К вечеру стало ясно, что победа на этот раз досталась грекам. Русские похоронили убитых по своему обряду и, желая умилостивить своих богов, принесли им языческие жертвы: «Они нагромоздили их [мертвых] перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом, по обычаю предков, много пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили [несколько] грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра» (там же, с. 78).

Наверное, все это делалось «не со зла»…

* * *

Возможно, конечно, названные источники для г-на Руса, – не источники, а специалисты – не специалисты. На Вас, с Вашей «политической и гражданской специализацией», угодить трудно. Что ж, приведите другие. Но приведите, черт возьми, а не ляпайте «от фонаря» прекраснодушные залепухи о «натуре русского народа», в которой Вы попросту абсолютно не сведущи!

К сказанному могу добавить только одно.

Да, христианство многое откорректировало в поведении русского человека (и русского солдата) к концу существования Российской Империи. Думаю, в этом – одна из причин ее крушения: дух «мужей крови» почти угас к тому времени. (Хотя и просыпался во дни Разина, Пугачева и т.д.) Но этот дух вновь воспрянул в гражданскую войну, когда отбросившим Христа народом снова творились «нестерпимые вещи», а потом – в 1945 году, когда поколение русских людей 1920-х годов рождения, выросшее в советской антихристианской традиции, ворвалось в Европу, все сокрушая на своем пути! Почитайте-ка воспоминания тех немцев и немочек, которые пережили наше нашествие.

Поймите правильно: у меня и в мыслях нет упрекать наших солдат за что-то подобное! Я готов вмазать со всего размаха любому, кто призовет нас к покаянию перед немцами! Они получили лишь то, что заслужили.

Я – о другом: о русской натуре, которую поклонники Христа хотели бы видеть подобной несоленой и несладкой манной каше. А я желаю видеть ее такой, какова она есть от века. Без чуждых и глубоко вредных, на мой взгляд, наслоений, пусть даже тысячелетних. Без «лакировочки», без наручников. Без смирения, кротости, незлобивости, миролюбия – слишком большой роскоши для народа, над которым висит угроза безжалостного уничтожения.

* * *

«Может не надо себя понапрасну калечить?» – пишет г-н Рус, призывая соответствовать характеристике славян, данной Прокопием Кесарийским в изложении Михайлы Ломоносова. Но тогда, может быть, стоит дочитать цитату повнимательнее: «Живут в убогих хижинах… Иные, не имея на плечах одеяния, в одних штанах бьются с неприятелем… весьма нечисто ходят, натурою незлобны, нелукавы и в простоте много нравами сходны с гуннами».

Ну что ж – мы, кажется и впрямь, со своей образцовой незлобивостью, нелукавостью и простотой скоро останемся в убогих хижинах и в одних штанах, ходя «весьма нечисто». Одно ведь связано с другим, Вы не находите?

Призывая не оплевывать нашу историю (я поддерживаю этот призыв), неплохо бы эту самую историю для начала знать и уважать – причем отнюдь не только за тысячу лет. Чего Вам от души желаю.

А мы (с Вами или без Вас) продолжим свой Русский Путь...

А.Н.Севастьянов

НА ФОТО: Воин-рус X вв. (рисунок).

0
Лев

Контакты

Яндекс.Метрика